Книга Сбежавшая истинная для дознавателя, страница 26 – Юлианна Винсент

“Неужели она имеет ввиду Ксавьера? — задалась я вопросом про себя. —Вроде бы раньше она не была особо против него. Но как я могу? Он ведь твой отец?”

— Мамочка, мне никто не нужен кроме тебя! — взглянув на меня просящими глазами, вновь сказала девочка. — Пойдем со мной играть?!

Она не спрашивала. Она настаивала. Дочка протянула ко мне свои ручки и мое тело с готовностью потянулось к ней. Но мозг почему-то сопротивлялся.

Меня не покидала, маячившая на задворках созания, мысль, что то, что происходит не совсем то, чем кажется. Мое тело будто не принадлежало мне. Оно не слушалось тех команд, что отдавала ему я.

Например, я хотела обернуться, чтобы позвать Вьера с собой, но как бы ни старалась не могла этого сделать.

Все это время дочка не спускала с меня взгляда и шла спиной вперед, словно боялась, что если она отвернется, то я исчезну. Но раньше София никогда так не делала. Она она хотела, чтобы я была рядом, она брала меня за руку, садила на диван. забиралась на ручки и сидела.

Теперь то, когда я знала правду о ее истинной сущности, я понимала, что она так подпитывалась от меня. А, подпитавшись, дарила ответное тепло и спокойствие.

Сейчас же было все иначе. Она как будто специально не подпускала меня к себе близко. Не давала к себе прикоснуться. И это настораживало.

— Мамочка, ты любишь меня? — вдруг спросила дочка.

— Конечно, малышка! — неожиданно для самой себя, ответила я вслух, а у самой защемило сердце.

Вот только пошевелиться я не могла, чтобы размять чуть мышцы. Я вообще не могла ничего сделать, кроме как продолжать идти за дочерью.

— Пообещай, что ты навсегда останешься со мной! — грозным голосом потребовал ребенок.

— Лилит, — услышала я голос Ксавьера, словно он доносился откуда-то очень издалека.

И это было еще одной странностью, ведь мне казалось, что я совсем чуть-чуть отошла от него.

— Мамочка, пообещай! — София капризно топнула ножкой, все чаще раздраженно заглядывая мне за спину.

— До чего ж вредная женщина! — раздалось тихое ворчание за спиной.

— Да не вредная я, — устало ответила я мужчине. — Я не могу остановиться.

— Мамочка, ты же обещала, что никогда меня не бросишь! — захныкала дочка.

— София, не капризничай, пожалуйста, — как можно более спокойно, попросила я. — Без Ксавьера нам из этого леса не выбраться.

— Нам не нужно выбираться из этого леса! — раздраженно крикнула дочь и ее маленькая фигурка пошла рябью. — Прав был волчара, до чего же ты вредная и упрямая. Еще никто так долго не сопротивлялся. Но ничего, так даже интереснее.

Передо мной вместо дочери, в полумраке, сотканном из тумана и теней, предстало существо. Худоба его тела граничила с измождением, но под истончившейся кожей, оттенка пыльной земли, проступали напряженные жгуты мышц. Казалось, зверь заточен в человеческой оболочке: поза согнута, руки, словно когти, опущены вниз, локти неестественно вывернуты, словно у сломанной куклы.

Грива спутанных, цвета выцветшего льна, волос ниспадала с головы, скрывая часть лица, но не пряча заостренные, как у эльфа, уши. Тонкие ноги заканчивались ступнями с удлиненными, почти когтистыми пальцами, намекая на хищную грацию и скрытую угрозу.

Всё в этом существе говорило о хрупкости и, одновременно, о неистовой, готовой вырваться наружу, силе. Оно затаилось в тумане, словно зверь, ждущий своего часа, и казалось, что в любой момент оно сорвется с места, превратившись в смертоносную тень. Вокруг него веяло тайной и зловещей аурой, пропитанной дыханием диких лесов.