Книга Сбежавшая истинная для дознавателя, страница 20 – Юлианна Винсент

Тихонько постучав, я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Франческа была еще одна и я подумала, что это был мой шанс узнать, чего ожидать от этой встречи.

— Лилит, доброе утро! — девушка улыбнулась мне, вставая навстречу. — Проходи. Как спалось?

— Почти не спалось, — честно призналась я. — Думала о произошедшем.

— Я тоже, — ответила Франческа. — И, кажется, у меня есть версия, почему вчера произошло то, что произошло.

— Поделишься? — спросила я у нее.

— Обязательно, — кивнула девушка. — Но позже.

Я поняла, что информация касается нас обоих с Ксавьером, а он еще не пришел, поэтому Франческа не стала раскрывать все карты.

— Я могу спросить? — решила все-таки утолить свое любопытство я.

— Конечно, — девушка подняла на меня глаза и чуть подалась вперед на кресле.

— Что такое психотерапия? — задала я вопрос, который мучил меня со вчерашнего вечера. — Что мы будем делать?

Франческа слегка улыбнулась и откинувшись обратно на спинку кресла, пояснила:

— Я буду задавать вам вопросы, вы будете на них отвечать, в первую очередь для себя, а потом уже мне. Это не больно. Но вопросы могут быть личными и поднимать с глубины души различные эмоции, которые не стоит подавлять в себе.

Дверь отворилась и на пороге появился хмурый Ксавьер.

— Ты, как всегда, опоздал, — констатировала факт девушка, а я подавила ехидный смешок. — Начнем?

Мы единогласно кивнули и это было первое и единственное, в чем мы были друг с другом согласны. Потому что весь последующий разговор периодически принимал форму спора, взаимных претензий, желания кинуть в одного несговорчивого волка тяжелым канделябром.

Сначала Франческа, как и обещала, задавала вопросы, но в какой-то момент, она просто замолчала и не перебивая нашу ссору, смотрела на нас.

— Фрэнки, почему ты молчишь? — возмущенно обратился к девушке Вьер, когда у него закончились аргументы. — Вообще-то, это ты должна координировать процесс.

— А я и координирую, — ехидно ухмыляясь, ответила она.

— Чем, интересно знать? — уткнув руки в боки, недовольно спросил мужчина.

— Тем, что не мешаю вам выплескивать негатив друг на друга, — сцепив перед собой руки в замок, спокойно сказала Франческа. — А еще я засекла время и жду, через сколько ваша чудесная дочь почувствует родительские эмоции и превратит опять мою гостиную в тревожный смерч.

— Что? — в голос спросили мы с Ксавьером.

— То! — разочарованно качая головой, ответила Фрэнки. — Скажите честно, вы оба выходили что ли, когда призрак отца Гамлета завещал сохранять вокруг ребенка атмосферу гармонии и любви?

— Чей призрак? — не поняв, спросила я.

— Это сейчас не важно! — рыкнул на меня Вьер и обращаясь к Франческе, ответил. — Нет, не выходили. Мы все слышали.

— Слышать и понять — это разные вещи, Ксавьер! — огрызнулась я в ответ.

— Ой, кто бы говорил? — мужчина скорчил недовольную гримасу. — Такое ощущение, что ты у нас тут самая сговорчивая?

— Я хочу сделать, как лучше для ребенка, — попыталась объяснить я.

— А я, по-твоему, не хочу? — возмущенно спросил Вьер.

— Я понятия не имею, чего ты хочешь! — прошипела я в лицо злобному волку. — Ты мне об этом не говорил.

— А ты и не спрашивала!

— Хватит! — рыкнула на нас Франческа так, что стекла в окнах кабинета затряслись.

От неожиданности я вздрогнула и замолчала. Ксавьер тоже притих.