Книга Голая ошибка, страница 21 – Элисса Тир

Но упасть не успела.

Зеленые руки схватили ее за талию. Рванули назад, прижали к чему-то твердому, горячему и очень живому. Даша больно ударилась лопатками о его грудь и замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Тихо, — прорычал Таргитай прямо над ухом.

И прежде чем она успела сообразить, что происходит, он подхватил ее под колени, перекинул в своих руках как пушинку и прижал к себе. Даша обхватила его за шею: чисто инстинктивно, потому что мир перевернулся.

Орк шагнул назад, разбежался прямо по лестнице. Три шага, тяжелый топот, и прыгнул.

Даша зажмурилась.

В полете она слышала только его дыхание и собственный пульс. А потом глухой удар, звон бетонной крошки, и они приземлились по ту сторону провала.

Таргитай даже не покачнулся.

«Какая же идиотская идея была идти на заброшку ночью», — пронеслось у Даши в голове, пока она висела на его шее, вцепившись в него мертвой хваткой.

Она открыла глаза. Таргитай смотрел на нее сверху вниз. В полутьме его красные глаза светились слабо, но достаточно, чтобы Даша увидела в них веселье. Нет, не могло этого быть. Ей показалось.

— Отпускаю, — предупредил он.

Он поставил ее на ноги. Но руку с ее запястья не убрал. И его горячие, шершавые пальцы держали крепко, не больно, но так, чтобы она точно никуда не делась.

Даша перевела дыхание.

— У тебя что, плохое зрение? — спросил Таргитай. В голосе не было насмешки, только легкое беспокойство.

— Нет, зрение у меня отличное, — огрызнулась Даша, все еще дрожа. — Люди просто не видят в темноте.

Таргитай хмыкнул. Коротко, скупо.

— Неудобно. А зачем тогда мы пошли в столь опасное для тебя место?

Даша обиженно дернула плечом:

— Так для тебя же!

— Я мог бы и потерпеть…

Он не договорил. Потому что Даша вырвала руку с силой, которую сама от себя не ожидала. Повернулась к нему, вся дрожа не то от холода, не то от злости, не то от того, что минуту назад едва не свалилась в дыру.

— Да сколько можно терпеть⁈ — выпалила она. — Всю жизнь что-то терпите! Сначала родители терпели на работе, чтобы меня вырастить, потом я терпела эту дурацкую работу, потому что надо платить за квартиру, потом ты терпишь, что тебя вырвали из бани, потом мы оба терпим эту ведьму, которая на рейве! А потом раз — и смерть. И всё. Терпеть уже не надо. И жить, кстати, тоже надо! Не только терпеть!

Слова вылетали раньше, чем она успевала их обдумать. Она говорила громко, слишком громко для пустого заброшенного здания, и голос ее звенел в бетонных стенах.

Таргитай молчал.

И в этом молчании Даша услышала саму себя. Увидела со стороны маленькую, злую, испуганную девчонку, которая орет на орка посреди обсерватории, потому что у нее нет сил ни на что, кроме этого крика.

Ей стало стыдно.

Горячо, до слез, до красноты в ушах.

— Прости, — прошептала она. Голос сел, превратился в хрип. — Я не хотела тебе вечер портить. Ты тут вообще ни при чем. Это я… у меня просто…

Она замолчала. Потому что оправдания были неуклюжими.

Таргитай смотрел на нее. Долго. Потом медленно покачал головой.

— Ничего, — сказал он. — Ты слишком напряженная все время. Поэтому, наверное, и собраться не можешь.

Даша замерла.

— Чего это я собраться не могу? — спросила она с искренним недоумением. — Я очень даже могу собраться. Я ТЗ на работе согласовала за три часа. Сорок семь страниц.