Книга Голая ошибка, страница 11 – Элисса Тир

Даша улыбнулась. Невольно.

— Это как крышкой, что ли? — уточнил Таргитай, и в его голосе проступило искреннее любопытство.

Он повернулся к ней всем корпусом, и даже в темноте было видно, как его зеленое лицо выражает сосредоточенность.

— Да, — сказала Даша, и улыбка стала шире. — Похоже. Только тоской.

Таргитай нахмурился. Подумал. Потом изрек с такой серьезностью, что Даша едва не рассмеялась в голос:

— Значит, душа есть. Только бездушных никогда не на-кры-ва-ет.

Слова были такими простыми, почти детскими. И такими правильными. Она не знала, что на это ответить. Ей вдруг стало легче от того, что он понял.

— Ты даже не представляешь, как ты это сейчас сказал, — тихо произнесла она. — Спасибо.

— За что? — искренне удивился орк.

— За то, что поверил в мою душу, — усмехнулась Даша. — А то я уже начала сомневаться.

Она вон продать ее собиралась несколько часов назад за ненадобностью, а тут ей почти комплименты вдруг делали. Дашу это смущало.

Таргитай же пожал плечами. Швы на рубашке жалобно скрипнули.

— Я воинов хоронил. У тех, у кого души не было, глаза после смерти пустыми оставались. А у тебя глаза, — он запнулся, подбирая слово, — живые. Даже когда грустные. Я по ним и понял, что ты не злой дух.

Даша вдруг подумала, что разговор куда-то сворачивает. В сторону, которая заставляет ее сердце биться быстрее. Это было странное чувство. Не страшное. Но такое, от которого ее щеки краснели, а мысли мутились.

— Так и что? — спросила она, чтобы сбросить напряжение. — Тебя когда накрывает?

Вопрос вырвался раньше, чем она поняла, что спрашивает. Обычно люди не задают такие вопросы. Слишком личное. Люди говорят про погоду, про работу, про то, что завтра собираются делать.

Но Таргитай не был обычным человеком.

И он ответил.

Без тени шутки, без попытки свернуть или приукрасить. Его голос стал тише, глубже, будто каждое слово приходилось вытаскивать из самой дальней части его души.

— Каждую ночь вижу лица погибших в бою товарищей. — Он помолчал. — Из-за этого спать сложно.

Даша перестала улыбаться.

Внутри что-то оборвалось, ухнуло вниз, и стало так стыдно, как будто она нашкодила. Только что она шутила про «накрывает», превращая свою печаль в нечто почти легкомысленное. А он сказал правду. Настоящую. Без прикрас и иронии.

— Мне очень жаль, — выдохнула Даша. И правда почувствовала, что жаль. Не из вежливости. По-настоящему.

Орк посмотрел на нее.

Его красные глаза в темноте казались двумя угольками. Но не злыми. Уставшими.

— Ничего, — сказал он, и его голос снова стал обычным. Ровным, почти спокойным. — Сегодня-то я твое лицо увидел перед сном. Спать буду крепко.

Даша моргнула.

Сердце сделало кульбит, потом еще один, а потом, кажется, попыталось выпрыгнуть через горло.

Что он сказал?

«Сегодня я твое лицо увидел».

Это прозвучало так двусмысленно. Так, будто в любовном романе герой признается, что думает о героине. Даша почувствовала, как щеки заполыхали, хотя на улице было свежо.

Но она знала.

Она понимала.

Он имел в виду ровно то, что сказал. Не больше. Таргитай был орком. Воином, который хоронил товарищей и каждую ночь видел их мертвые лица. И сегодня он увидел другое лицо. Живое. Грустное, но живое. И, может быть, это вытеснило хотя бы на несколько часов те страшные образы.