Книга Проклятый принц и моя большая заноза, страница 111 – Леон Монтан

Древний эльф утробно зарычал, и мы, окруженные нашей верной, грязной и непобедимой армией, начали спуск по Хрустальной Лестнице.

Темный принц и его королева, возвращались в свои законные владения. В суверенный, свободный Нижний Город, где отныне и навсегда правили тьма, хаос и мы.

Прошло полгода с того дня, как мы спустились по Великой Хрустальной Лестнице, оставив за своей спиной парализованный ужасом и закованный в ошейники совет старейшин. Полгода с того момента, как Нижний Город перестал быть гниющей язвой на теле столицы и превратился в суверенное, независимое и пугающе могущественное государство.

Зима в этом году выдалась суровой, но на улицах наших трущоб больше не замерзали беспризорники.

Синдикат Тьмы, который мы с Раэларом сковали из разрозненных гильдий, банд и наемников, работал как безупречный, смертоносный часовой механизм. Установив монополию на применение силы, мы ввели новые правила. Жесткие, бескомпромиссные, но кристально честные.

За убийство на улицах без разрешения Синдиката виновника скармливали теневым гончим. За торговлю нестабильными ядами, которые могли навредить обычным жителям, — лишали рук. Налоги, которые раньше уходили в закрома Светлого Дворца, теперь оседали в нашей казне и шли на укрепление кварталов, магическое отопление и приюты. Впервые за тысячелетия в Нижнем Городе стало безопасно ходить по ночам — при условии, конечно, что ты платил свою долю и уважал законы владык.

Верхний Город хранил абсолютное, звенящее молчание. Двенадцать старейшин и принц Аэлион сидели в своих стерильных залах, не смея даже посмотреть в сторону наших границ. Мои артефакты-ошейники работали безукоризненно. Как только в их светлых головах зарождалась мысль о реванше, холодный металл на их шеях начинал сжиматься, напоминая о том, кто теперь держит поводок.

Я стояла в центре торгового зала нашей заново отстроенной лавки и с гордостью оглядывала свои владения.

Назвать это место «лавкой» теперь язык бы не повернулся. Это была цитадель. «Империум Гроули и Партнера».

Стены из черного мрамора поглощали свет, а окна были застеклены зачарованным дымчатым хрусталем. Полки из мореного дуба ломились от артефактов такой разрушительной мощи, что за любой из них коллекционеры с других континентов готовы были отдавать целые состояния. На входе вместо старого колокольчика теперь стояли две горгульи, высеченные из обсидиана, в которых Раэлар вдохнул искру своей тьмы. Они оживали и откусывали головы любому, кто пытался войти с оружием наизготовку.

Но главным украшением зала, расположенным в самом конце, за барьером из невидимых магических нитей, был трон.

Мы сделали его вместе. Я собрала куски белого мрамора от поверженных големов и осколки того самого проклятого зеркала, в котором Раэлар провел столетия. Моя мутировавшая, фиолетово-черная магия сплавила их с гномьей сталью, а Раэлар закалил конструкцию в пламени бездны. Получился потрясающий, гротескный трон из битого стекла и светлого камня, пронизанный венами первобытного мрака. Символ нашей победы. Памятник тому, что мы сломали их идеальный мир.

Иногда Раэлар садился на него во время аудиенций Синдиката, усаживая меня к себе на колени, и наблюдал, как самые страшные головорезы континента потеют от ужаса под его немигающим взглядом.