Онлайн книга «Жилищно-колдовское хозяйство. Прорыв астрального коллектора»
|
Варя, сосредоточившись, взяла флакончик, подняла его над лужей и громко, но спокойно произнесла: — Уважаемый сгусток нереализованной любви! Согласно пункту 5.2.3. "Положения о несанкционированном проявлении чувственных артефактов", вам надлежит немедленно прекратить нерегламентированное проявление эмоций и вернуться в пассивное состояние. В противном случае, будет применено принудительное "выхолащивание чувственной ауры", с последующей утилизацией в установленном порядке. Лужа приворотного зелья, до этого скулящая и ноющая, замерла. Пузырьки перестали лопаться. Казалось, она "осознала" смысл слов. И это знание, похоже, было для неё хуже любого проклятия. Она съежилась, уменьшилась и с громким "пшшш" превратилась в совершенно обычную, хоть и подозрительную, лужу воды. — Вот это я понимаю! – Иван Петрович ухмыльнулся. – Бюрократия – страшная сила! Даже для магии. Варя, ты молодец! Дело шло к полудню, а количество оживших отходов не уменьшалось. Самые мелкие и юркие, вроде тех "зубастых ошмётков проклятий", которые Иван Петрович давил лопатой, быстро регенерировали и снова вылезали из щелей. Крупные, вроде "Волосяного клубка неудачи", хоть и были побеждены, оставляли после себя нехорошие последствия – например, Денис обнаружил, что потерял один носок, а Иван Петрович жаловался, что его ботинки натёрли ему мозоли. "Порча мелкого бытового уровня," – диагностировала Варя. — Это не просто отдельные сгустки, – Варя вновь сверилась с планшетом. – Здесь какой-то… фоновый резонанс. Кажется, центральная мусорная камера дома… она создаёт своеобразный "вихрь пробуждения". Оттуда идёт постоянный приток магической энергии в отходы. — Значит, источник в подвале, как обычно, – Иван Петрович тяжело вздохнул. – Вечно эти подвалы. То портал из Лимба, то гном-вредитель, то вот теперь – фабрика по производству живого мусора. Подвал дома 13, корпус 2, представлял собой типичное подземелье ЖЭК-овского Заволгограда: трубы, обмотанные изолентой, которая, казалось, была старше всех присутствующих, вездесущая сырость и запах плесени, смешанный с ароматом застоявшейся магии. В центре одного из помещений находилась та самая "центральная мусорная камера" – огромный, металлический бак, куда стекался весь мусор дома по мусоропроводам. И вот этот бак теперь пульсировал. Из него вылезали и расползались по подвалу целые армии "живых отходов": маленькие, похожие на обрывки шторы, привидения, бесцельно метавшиеся в воздухе, кучки чая, которые шипели и пытались "заварить" всё вокруг; и даже обрывки старых газет, которые складывались в подобие лиц и шептали давно забытые новости. — Это же натуральный хаос! – Денис достал из рюкзатка противогаз. – Здесь же даже дышать опасно! — Зато свежо! – парировал Иван Петрович, которому, казалось, любая вонь была по плечу. – Тут, судя по всему, засор! Не справляется бак с таким объёмом… энтропии. Варя подняла планшет, и на нём проступила сложная 3D-модель подвала, с мерцающими линиями астральной энергии. — Дело не в засоре, Иван Петрович. Дело в том, что кто-то… или что-то… пыталось утилизировать очень мощный, но недоделанный артефакт. Смотрите, – она указала на центр бака. – Здесь локальный астральный вихрь. Он пытается переработать артефакт, но вместо этого просто… оживляет всё вокруг. Это похоже на неудачный эксперимент по созданию бесконечного источника энергии из мусора. |