Книга Практика у Повелителя Смерти, страница 29 – Леон Монтан

Кожаный диван в кабинете Владыки Смерти, тысячелетиями служивший лишь предметом мрачного интерьера, в эту ночь стал эпицентром пульсирующей, неистовой жизни.

Шелковая форма Сони была безжалостно отброшена куда-то в сторону ясеневой этажерки, смешавшись с тяжелым вороненым камзолом жнеца. В кабинете не было света, кроме тусклого свечения серебряной нити на груди Сони и магических рун, хаотично вспыхивающих на стенах от выбросов их эмоций.

Это было похоже на столкновение двух стихий. Соня сгорала в его холоде, а Мортимер тонул в её обжигающем жаре.

Он нависал над ней, опираясь на сильные руки, его мышцы перекатывались под идеальной бледной кожей. Каждый его толчок был глубоким, властным, забирающим её дыхание. Соня выгибалась навстречу, её ногти впивались в его спину, оставляя следы, которые тут же затягивались.

Она целовала его так, словно хотела выпить до дна. Он отвечал с тем первобытным, изголодавшимся отчаянием, которое копилось в нем целую вечность.

— Соня... — хрипло выдохнул Мортимер, его голос вибрировал в её грудь. Его ледяные пальцы скользнули по её бедру, крепче прижимая её к себе. — Моя.

— Твоя, — простонала она, откидывая голову назад.

Напряжение скручивалось в тугую, звенящую спираль. Соня чувствовала, как внутри неё поднимается волна чистой, ослепительной эйфории. Границы между миром живых и мертвых стирались. Она была готова сорваться в эту бездну вместе с ним. Мортимер ускорил темп, его дыхание стало прерывистым, черные глаза заволокло пеленой абсолютного экстаза.

Кульминация ударила их обоих одновременно. Вспышка белого света. Взрыв, заполнивший каждую клетку.

Но вместо крика наслаждения из горла Сони вырвался сдавленный, булькающий хрип.

В ту самую секунду, когда их тела содрогнулись в оргазме, реальность дала трещину.

Серебристая нить, тянущаяся из её груди, внезапно полыхнула режущим, кислотным светом и резко истончилась. Соня выгнулась дугой, но уже не от страсти, а от чудовищного спазма. В её груди словно взорвалась граната.

Она начала мерцать.

Её плотная, осязаемая астральная проекция вдруг стала прозрачной, как плохо настроенная голограмма. Пальцы Мортимера, сжимавшие её талию, провалились сквозь её тело, встретив лишь пустоту и холод базальтового пола.

В реальном мире, в реанимации клинической больницы №4, кардиомонитор над кроватью Сони Леоновой разразился пронзительным визгом. Давление рухнуло до критических 40 на 0. Врачи, сбитые с толку внезапным коллапсом стабильного пациента, бросились к кровати. «Асистолия! Готовьте дефибриллятор! Отключайте ИВЛ, переводим на ручной мешок Амбу, мы её теряем!»

Соня судорожно открыла рот, хватая воздух, которого в её астральных легких больше не было. Изображение кабинета перед глазами рассыпалось на пиксели. Она соскользнула с дивана, падая на черный каменный пол.

— Соня!

Голос жнеца разорвал тишину цитадели.

Владыка Смерти вскочил с дивана. В одно мгновение на нем соткалась его темная мантия. Все маски вежливости, весь божественный контроль, всё тысячелетнее самообладание были сметены.

То, что отразилось на его лице, было чистой, первобытной, ледяной паникой. Эмоцией, которую бог смерти не испытывал никогда с момента сотворения вселенной.

Он бросился к ней на пол, падая на колени.