Книга Телохранитель из бездны или пятьдесят оттенков тёмной магии, страница 6 – Леон Монтан

«Гуманоид за стеной» — это был дядя Коля, который пытался петь в караоке «Рюмку водки на столе». Дядя Коля даже не подозревал, что его вокальные данные отделяет от расчленения только тонкая перегородка панельного дома и моё честное слово.

— Это не агония, это досуг, — вздохнула я, судорожно соображая, во что одеть это двухметровое бедствие. — И тебе нельзя никого потрошить. У нас за это дают путевку в места, где небо в клеточку, а друзья — в полосочку. Пойдем в «Пятерочку». Там плоти — завались. В нарезке, в вакууме и даже по акции.

Но была одна проблема... Выйти на улицу с Тайроном в его «парадных» штанах — это всё равно что вызвать наряд полиции с доставкой на дом. Пришлось порыться в шкафу. Единственное, что хоть как-то налезло на его плечи, — это моё оверсайз-худи размера XXL с надписью «I don’t need a prince, I need a coffee».

На Тайроне оно превратилось в обтягивающий кроп-топ, который едва доходил до середины его идеального пресса. Рукава трещали по швам при каждом движении, а капюшон он наотрез отказался надевать, заявив, что «воин не прячет свой лик от солнца, даже если оно такое жалкое». С его небрежной гривой темных волос и взглядом, обещающим геноцид, он выглядел как рок-звезда, которая только что вышла из трехмесячного запоя и немедленно решила устроить дебош.

— Идем, — я схватила его за локоть, — и помни: если кто-то на тебя посмотрит — это не вызов на дуэль, это вежливость. Если кто-то толкнет — это не попытка покушения, это теснота.

— Теснота порождает ярость, Катерина, — мрачно заметил он, сгибая руку так, что шов на худи жалобно хрустнул. — Но я буду сдержан, пока не увижу врага...

«Пятерочка» встретила нас привычным писком касс и запахом подгнивающего лука. Тайрон вошел в торговый зал так, будто это был тронный зал его заклятого врага. Люди инстинктивно расступались. Баба Зоя с тележкой, полной кефира, перекрестилась, а местный охранник, обычно дерзкий со школьниками, внезапно очень увлеченно начал изучать состав паштета.

— Что это за храм избыточности? — прошептал Тайрон, замирая перед рядами чипсов. — Зачем этим смертным столько хрустящей еды в ярких мешках? Это подношения богам ожирения?

— Почти. Идём, нам в мясной.

Когда мы достигли колбасного отдела, Тайрон замер. Его глаза расширились, а ноздри затрепетали. — Великая бездна... — выдохнул он, благоговейно проводя пальцем по витрине с «Докторской». — Это... это хранилище поверженных плотей? Вы отделяете кожу от мышц, измельчаете их и заключаете в синтетические коконы? Катерина, твой мир куда более жесток и прекрасен, чем я думал!

— Это просто колбаса, Тайрон. Не делай из неё эпос.

Мы набрали полную корзину: курица, говядина, сосиски «Папа может» (Тайрон оценил название, сочтя его признанием патриархальной власти) и пара пачек пельменей.

Проблемы начались на кассе. Очередь была длинной, как путь к просветлению. Впереди нас стояла женщина с горой продуктов, которая никак не могла найти в сумке кошелек.

— Эта смертная задерживает великий поход, — Тайрон начал медленно закипать. Его татуировки под тонкой тканью худи начали мерцать фиолетовым. — Я испепелю её прямо здесь. Её прах станет отличным удобрением для этих пластиковых цветов на выходе.

— Тихо! — я вцепилась в его руку, чувствуя, как мышцы под пальцами стали твердыми, как гранит. — Смотри, у меня есть магия посильнее огня.