Книга Королева на полставки, страница 27 – Леон Монтан

— Ты не строишь лагерь, — ответил он, обнимая ее. — Ты наводишь порядок в хаосе. Это то, что ты делаешь лучше всех. Ты даешь структуру даже самой вечной и бесформенной вещи во вселенной — страданию.

Он поцеловал ее в макушку.

— И, должен признать, это чертовски сексуально.

Марго улыбнулась. Она посмотрела на свое творение, потом на ленивое болото Бельфегора, где ничего не изменилось.

Пари было далеко от завершения, но сегодня они выиграли первый бой. Марго чувствовала, что это только начало. Впереди ее ждали новые вызовы: разработка «интерфейса страдания», обучение персонала и, самое главное, — презентация готового продукта. Ад 2.0 строился, и она была его главным архитектором.

Спустя три недели, которые в пятом кругу ощущались как одна нескончаемая серая морось, пилотный проект Марго был практически завершен. На месте унылого болота выросло нечто невообразимое, архитектурный оксюморон, рожденный из споров и компромиссов.

В основе своей это была безошибочно узнаваемая «коробка» Марго — приземистое, брутальное здание из серого, армированного железобетона, с идеальной геометрией и полным отсутствием каких-либо украшений. Оно было воплощением функциональности, подавляющей волю.

Поверх этого утилитарного скелета Лилит набросила свою готическую, декадентскую вуаль. Стены были облицованы плитами из того самого «плачущего» обсидиана, который на тусклом багровом свету ада действительно казался мокрым, словно здание сочилось черными, маслянистыми слезами. Вместо окон были узкие, похожие на бойницы щели, из которых не лился, а скорее, с трудом просачивался мертвенный свет. Крыша была увенчана нелепыми, с точки зрения Марго, но впечатляющими, с точки зрения Лилит, шпилями, которые царапали низкое туманное небо.

Результат был чудовищен и великолепен одновременно. Это был мавзолей, спроектированный в бюро технической инвентаризации. Административное здание, построенное скорбящими богами. Офис, в котором хотелось не просто уволиться, а немедленно повеситься на собственном галстуке.

Внутри противостояние стилей продолжалось. Марго настояла на своей лабиринтной планировке. Бесконечные, идентичные коридоры под прямыми углами, выкрашенные в унылый, казенный серо-бежевый цвет, который она назвала «оттенок канцелярской безнадежности». Лилит же отвечала за освещение. Вместо экономичных светодиодных панелей она настояла на тяжелых чугунных светильниках, которые свисали с потолка на цепях и испускали холодный, мертвенный свет, создававший глубокие, тревожные тени.

Сейчас вся команда стояла в одном из таких коридоров, и Марго проводила инспекцию первой полностью готовой «рабочей ячейки». Это была крошечная комната без окон, два на два метра. Внутри — только серый стол, вмонтированный в стену, и серый стул, прикрученный к полу.

— Идеально, — сказала Марго с удовлетворением. — Ничего лишнего. Никаких отвлекающих факторов. Полное погружение в рабочий процесс.

— Это похоже на карцер, — фыркнула Лилит. — Здесь не хватает только параши в углу. Где элемент страдания? Где, я вас спрашиваю, изюминка?

— Элемент страдания — это не обстановка, а сам процесс, — пояснила Марго, чувствуя себя профессором, объясняющим первокурсникам основы предмета. — Это «железо». А теперь мы будем устанавливать «софт».