Книга Вызов демона на дом, страница 45 – Леон Монтан

— Поняла, — козырнула подруга. — Если что, я скажу, что вы улетели на стажировку в Хогвартс.

Асмодей отодвинул холодильник легким движением руки. За ним, вместо грязной стены и пыли, сияла воронка из звездной пыли и запаха круассанов.

— Прошу, — он жестом пригласил меня внутрь.

Я взяла его за руку.

Посмотрела на свою старую кухню, на Ленку, на наглого кота. И поняла, что это был лучший уикенд в моей жизни.

— Полетели, — сказала я.

Мы шагнули в портал, оставив позади Москву, бывших и здравый смысл.

Шаг из портала ощущался как прыжок в ледяную воду, только наоборот. Вместо холода меня обдало запахом лаванды, жареных каштанов и дорогого табака.

Мои босые ноги, привыкшие к линолеуму и битуму, утонули в ворсе ковра, который был мягче, чем облака на картинах эпохи возрождения.

Я открыла глаза.

— Ох... — выдохнула я. Это был не просто возглас, это была капитуляция моего мозга перед реальностью.

Мы стояли посреди гостиной, размером с мой школьный спортзал. Стен не было — вместо них огромные панорамные окна от пола до потолка. А за стеклом, так близко, что казалось, можно дотронуться рукой, сияла она.

Эйфелева башня.

Не на открытке, не в кино, а настоящая, железная, величественная.

— Добро пожаловать в «Le Petit Enfer», — промурлыкал Асмодей мне на ухо. — Моя скромная холостяцкая берлога. Я выиграл этот пентхаус в карты у одного архитектора в 1889 году. Он поставил на кон душу и вид из окна. Как видишь, прогадал с обоими пунктами.

Я огляделась. Камин, в котором горел синий огонь (но не грел, а только уютно потрескивал). Диваны из кожи неизвестных мне зверей (надеюсь, не краснокнижных). Барная стойка, парящая в воздухе.

И я, в рваном, грязном платье, босиком, с прической «взрыв на макаронной фабрике» и все еще слегка светящаяся, как аварийный выход.

— Асмодей, — я посмотрела на свое отражение в стекле. — Я выгляжу как бомж, который украл гирлянду и не смог ее снять. Меня арестуют модной полицией Парижа через пять минут.

— Ты выглядишь как женщина, которая пережила шторм и укротила демона, — он подошел ко мне сзади, его руки скользнули по моим плечам, снимая напряжение. — Но я понимаю твои опасения. Французы не прощают отсутствия стиля.

Он щелкнул пальцами.

Мое истерзанное платье рассыпалось в пыль (я даже пискнуть не успела), и тут же, словно из воздуха, соткалась белая шелковая рубашка. Мужская, огромная, но безумно мягкая. Она пахла им — сандалом и ветром.

— Ванная направо, — шепнул он, целуя меня в шею. — Там есть все: горячая вода, пена с ароматом бессмертия и вид на Монмартр. Приведи себя в порядок, королева, а я пока соображу нам завтрак. Круассаны сами себя не испекут.

Я на ватных ногах побрела в указанном направлении.

Ванная комната оказалась больше моей кухни. Посредине стояла чаша из черного мрамора на золотых лапах. Вода набралась сама, стоило мне только подумать об этом.

Я опустилась в горячую воду и застонала от наслаждения.

Париж. Я в Париже, с демоном. Через холодильник...

— Если это кома, — сказала я вслух, глядя на горгулью за окном, которая подмигнула мне каменным веком, — то, пожалуйста, не отключайте меня от аппарата.

* * *

Спустя час я вышла в гостиную. Рубашка Асмодея была мне как платье, волосы высохли и легли идеальными волнами (магия парижской воды, не иначе). Свечение кожи почти исчезло, оставив лишь легкий золотистый оттенок, как после дорогого солярия.