Книга Вызов демона на дом, страница 34 – Леон Монтан

Он шагнул к краю крыши.

— Эй, ты куда? — вяло возмутилась я. — Там высоко.

— Для нас нет высоты, королева, — он просто шагнул в пустоту.

Мы не упали. Мы плавно спланировали вниз, словно на невидимом лифте, и влетели прямо в открытое окно моей кухни.

На кухне царил мирный постапокалипсис.

Кастрюля с остатками зелья светилась мягким ночником.

Шрёдингер спал в раковине, обняв губку для мытья посуды.

Ленка сидела за столом. Она проснулась. Вид у нее был помятый, а в руке она держала тот самый стакан (уже пустой и не искрящийся) и пыталась пить из него воду.

Мы приземлились на линолеум.

Ленка подняла на нас мутный взор.

— О, — сказала она. — Вы вернулись. А я тут... воду пью, из грозы.

Она икнула. Из ее рта вылетело маленькое розовое облачко.

— Нормально, — оценил Асмодей, ставя меня на пол. — Побочный эффект, пройдет к утру. Главное — не кури, а то будешь дышать огнем, как дракон.

Ленка кивнула, принимая это как данность.

— Марго, — вдруг сказала она серьезно. — У тебя платье порвано, и ты светишься. В прямом смысле, как радиоактивный торшер.

Я посмотрела на свои руки. Кожа действительно слабо мерцала.

— Это «Перуновка», Лена. Долгая история.

— Ясно, — подруга махнула рукой. — Слушайте, у вас тут весело, конечно. Демоны, летающие коты, самогон из молний, но мне завтра на работу. Отчет сам себя не сдаст. Можно я посплю в ванной? Там коврик мягкий и плитка прохладная.

— Спи где хочешь, — разрешила я, чувствуя, как наваливается усталость. — Хоть в холодильнике.

Ленка ушла, шатаясь и бормоча что-то про дебет с кредитом.

Мы остались вдвоем.

Асмодей прислонился к холодильнику, скрестив руки на груди. Он выглядел уставшим, но довольным. Как кот, который сожрал не просто сметану, а всю молочную ферму.

— Ну что, — сказал он. — Экзамен сдан. Зелье сварено. Бывший унижен. Соседи напуганы.

— План выполнен? — спросила я, подходя к нему.

— Почти, — он притянул меня к себе. — Остался последний пункт.

— Какой?

— Понять, что делать с тобой дальше, Маргарита Николаевна. Потому что после сегодняшней ночи ты перестала быть просто человеком. Ты теперь... — он задумался, подбирая слово.

— Проблема? — предположила я.

— Партнер, — поправил он. — Опасный, непредсказуемый, сумасшедший партнер, и мне это чертовски нравится.

Он наклонился и поцеловал меня. На этот раз нежно, без молний и спецэффектов, по-домашнему.

Шрёдингер в раковине открыл один глаз.

— Если вы начнете размножаться, — проворчал он сонно, — я перееду к бабе Вале. У нее хотя бы тараканы молчаливые.

Мы рассмеялись.

За окном занимался рассвет. Обычный, серый московский рассвет.

Но я знала, что моя жизнь больше никогда не будет обычной.

И, честно говоря, слава богу. Или дьяволу.

Я еще не решила, кому именно говорить «спасибо».

Проснулась я от того, что врезалась носом в побелку.

Открыла глаза и поняла две вещи.

Первая: я вишу под потолком. В буквальном смысле. Гравитация решила, что мы с ней больше не друзья, и отменила свое действие в районе моей кровати.

Вторая: на кухне кто-то гремел посудой и напевал «Highway to Hell» на безупречной латыни.

— Асмодей! — позвала я. Голос прозвучал странно — с металлическим эхом, как будто я говорила в ведро. — Сними меня! У меня кровь к голове прилила, я сейчас начну думать как философ-нигилист!