Книга Джинн из кофеварки. Золотая эра Алисы, страница 14 – Леон Монтан

Пальцы Дамира с яростью обрушились на экран. Смартфон Леры уже светился красным.

[Дамир Халидов (Отец наследницы Алисы)]:СЛЕПЫЕ ГЛУПЦЫ! Вы хотите унизить великую воительницу?! Какие лотосы?! Какой массаж горячими камнями?! Единственные горячие камни, которые признает Брунгильда — это куски осадной катапульты, обрушивающиеся на вражеские стены! Если вы хотите почтить её, мы скинемся на новый двуручный секиро-молот из валирийской стали и точильный камень из недр горы Дум! Я лично выкую ей наручи, омытые слезами побежденных налоговых инспекторов! А тот, кто посмеет подарить ей купон на педикюр, познает гнев пустыни!

Чат «Гномики» умер. Никто не печатал, никто не отправлял эмодзи. Тишина в цифровом пространстве была настолько плотной, что казалось, её можно резать ножом.

Лера смотрела на экран, закрыв лицо руками. Её плечи тряслись. Она смеялась так беззвучно и отчаянно, как может смеяться только бухгалтер, чей муж только что метафорически размазал по стенке главную мошенницу родительского комитета.

Внезапно в чате появилось сообщение от администратора. Впервые за всё время существования группы туда написала сама заведующая.

[Брунгильда Одиновна (Директор)]: Так. Группа «Гномики». Я прочитала вашу переписку.

Шторы отменяются. Истинный воин должен уметь спать даже при свете сверхновой. Серость закаляет сетчатку.

Снежана. Если ты еще раз попытаешься собрать с моего отряда «дань» без утвержденной сметы, ты будешь лично чистить снег на плацу до конца декабря. Без лопаты.

Подарков мне не надо, но Дамир… насчет точильного камня. Если сможешь достать гранит из недр Дума — я приму этот дар с честью. Мой старый совсем сточился.

Отбой. Кто напишет сюда хоть одно слово до 8:00 утра — завтра его ребенок бежит кросс три километра с рюкзаком песка. И я не шучу.

Дамир победоносно положил дымящийся смартфон на стол. Он тяжело дышал, как после битвы при Гавгамелах. Капельки пота блестели на его бронзовом лбу.

— Враг разбит, — торжественно произнес ифрит. — Казна в безопасности. Честь Брунгильды спасена, а эта Снежана больше никогда не посмеет использовать пиктограмму молящихся рук в связке со значком купюры.

Лера подошла к мужу, обвила руками его мощную шею и поцеловала в щеку, от которой всё еще исходил жар.

— Дамир, — прошептала она с обожанием. — Ты — самое страшное оружие массового поражения, которое когда-либо применялось в родительских чатах. Теперь я уверена: наша дочь под надежной защитой.

— Это только начало, о свет моих очей, — Дамир обнял Леру, довольно улыбаясь. — Завтра мы идем на утренник. Я должен лично убедиться, что Артемий не покушается на активы моей дочери. И если он посмеет… я напишу о нем такую поэму позора, что её будут петь скальды до скончания времен.

В этот момент из детской раздался требовательный голос Алисы. Она проснулась и громко требовала свою законную бутылочку молока, сверяя время по настенным часам.

Мир снова сузился до размеров хрущевки. Война престолов в WhatsApp была выиграна с разгромным счетом. Ифрит, победивший бюрократию токсичных мамаш, отправился на кухню греть молоко — ровно до тридцати семи градусов, строго по утвержденному графику. Ведь с Алисой Дамировной шутки были плохи, и никакие древнеперсидские стихи не могли оправдать задержку в выдаче продовольственного пайка.