Книга Джинн из кофеварки, страница 45 – Леон Монтан

— Эта металлическая гусеница оскорбляет концепцию движения, — отрезал Дамир. — Мать-Бухгалтер, если будет свадьба, мне нужны свидетели. Мои сородичи. Я не могу предстать перед твоим обществом как изгой без рода.

— Конечно! — просияла Марина Петровна. — Приглашай своих братьев-нефтяников! Мы как раз выделим им стол между бухгалтерией и отделом сбыта.

Дамир кивнул. Он вышел в центр кухни и щелкнул пальцами. Но вместо привычных искр и дыма, он просто прикрыл глаза, концентрируя волю. — Примите облик, понятный этим землям, — шепнул он. — Но сохраните достоинство.

В ту же секунду дверь в квартиру плавно открылась, и в узкий коридор вошли трое.

Марина Петровна и Валентин застыли. Перед ними стояли три арабских шейха. Они выглядели так, словно только что сошли с трапа частного джета в Шереметьево. Белоснежные кандуры, идеально отглаженные платки-гутры с черными обручами-игалями, на руках — часы стоимостью в два бюджета подмосковного города, а на лицах — солнцезащитные очки, за которыми скрывался взгляд людей, владеющих половиной земного шара.

— Мама, знакомься, — невозмутимо сказал Дамир. — Это мои визири. Зафар — он отвечает за… инвестиции. Малик — специалист по безопасности и Хасан — мастер протокола и переговоров.

— Ой… — Марина Петровна невольно поправила прическу. — Здравствуйте. А я… я мама невесты. Марина Петровна.

— Почтенная матрона, — Хасан склонил голову, его голос звучал как дорогой виски. — Мы прибыли, чтобы засвидетельствовать союз нашего брата, но должен заметить… — он окинул взглядом кухню и задержал взгляд на Валентине. — Твой распорядитель одет в цвет заката в пустыне, когда у верблюдов начинается лихорадка. Это дурной знак.

Валентин икнул, пытаясь спрятать свой блокнот. Эти «шейхи» смотрели на него не как на специалиста, а как на досадное насекомое.

Зафар подошел к столу и брезгливо тронул миску с майонезом. — Это… — он замолчал, подбирая слово. — Это клей для бумаги? Или это подношение духам нищеты?

— Это майонез «Провансаль»! — возмутилась Марина Петровна, мгновенно приходя в себя при посягательстве на святое. — Мы оливье будем делать! Салат такой, интернациональный!

— Салат? — Малик подошел к окну. — С этого балкона открывается плохой сектор обстрела. Если на нас нападут враги во время выноса торта, нам придется использовать тяжелую артиллерию. Где здесь можно разместить онагры?

— Малик, никакой артиллерии, — вздохнул Дамир. — Здесь это не принято. Здесь всё решается… — он посмотрел на Марину Петровну, — …через нарезание овощей.

— Что?! — Хасан поправил свои золотые очки. — Мы — люди, чьи слова меняют цену на нефть, должны касаться ножом… клубней?

— Именно! — Марина Петровна, почувствовав, что шейхи — это просто мужчины, а значит, ими можно командовать, сунула Хасану в руки пачку «Докторской». — Колбаса сама себя не нарежет. И если я увижу в салате куски больше пяти миллиметров — вы у меня пойдете пешком до своего Дубая!

Прошло два часа. Кухня Леры превратилась в сюрреалистическое зрелище. Три шейха сосредоточенно крошили салат. Зафар постоянно пытался достать из кармана золотые слитки, чтобы «украсить стол», но Марина Петровна била его по рукам кухонным полотенцем. — Я говорю тебе — горошек! — кричала она. — Положи золото на место, оно в зубах вязнет!