Книга Скандальный секрет губернатора, страница 16 – Влада Одинцова

— Лиза…

— Вот не нравится мне это твое “Лиза”, ясно?! — строго говорит она. — Что “Лиза”, Анфис? Ну сколько тебе говорить? За твои жертвы тебе не воздастся! Никто не погладит по голове и медальку к груди не прикрутит! А вот осудить за то, что вообще посмела в этого мужчину влюбиться, — запросто! Не тупи, подруга! Строй собственное счастье!

— Илью будут осуждать. Посчитают ветренным.

— Да какая тебе-то разница?! Он взрослый мужчина, справится! Если бы он не умел просчитывать риски, не стал бы губернатором и бизнесменом! А раз стал и все равно хочет тебя, значит, осознает эти риски и готов отвечать за последствия! Знаешь, Анфиса, иногда нужно просто отдаться мужчине на милость и позволить ему самому все решить. Алло? Анфиса, ты меня слышишь?

— Слышу, — отвечаю дрожащим шепотом.

— Значит, прислушайся. Хватит уже забивать на свое счастье в угоду родственникам, которые даже не поблагодарят за это. Извини, надо бежать.

— Пока, — отзываюсь глухо и отключаю звонок.

Что, если Лиза права? И что, если сейчас у меня есть единственный шанс построить собственное счастье? Вдруг Илья и правда не захочет ждать и добиваться, и женится на моей сестре? Я смогу жить с этим всю жизнь?..

— Ты едешь с нами на дегустацию тортиков, — за завтраком провозглашает мама, и я давлюсь своим кофе. Она услужливо похлопывает меня ладонью по спине.

— Зачем вам я? — спрашиваю, придя в себя. — Это Маша должна пробовать.

— Анфиса, за твоей сестрой следит пресса. Будет здорово, если они увидят, насколько близки сестры.

— Мы не близки.

— Ой, мам, ну зачем ты стараешься? — Маша закатывает глаза. — Наша принцесса меня ненавидит.

— Это неправда, — парирую, глядя на сестру.

— Пф, — вот и все, что она отвечает.

— Девочки, что за глупости? Маша, не говори ерунды. Никакой ненависти в нашей семье! Так что мы все вместе едем на дегустацию.

— Еще же рано, дата свадьбы не назначена. Даже о помолвке не объявили.

Маша кривится, как будто я подсыпала ей соль в кофе.

— В этой кондитерской запись на полгода вперед, — говорит мама. — Мы сейчас выберем, и потом не надо будет тратить на это время.

— У нас в городе много кондитерских.

— Эта самая лучшая, — строго говорит мама, как будто я оскорбила ее предложением рассмотреть другие варианты. — А твоя сестра заслуживает лучшего, не находишь?

— Да, конечно, — отвечаю тихо и сосредотачиваюсь на завтраке.

В кондитерской “Марципановый рай” прохладно и людно. Здесь и правда самые вкусные десерты в городе. Поэтому у блестящей витрины выстроилась очередь. Но мы в ней, конечно же, не стоим. Нас провожают через большой зал со столиками в дальнюю часть, где находится дегустационная комната. Я захожу туда вслед за мамой и сестрой, и замираю на пороге.

Илья поднимается из-за столика, чтобы поприветствовать нас. Я сглатываю, поймав внимательный взгляд стальных глаз.

Если бы знала, что он будет тут, обязательно нашла бы повод не поехать. Я бы “заболела” или “подвернула ногу”. Что угодно, только бы не встречаться с этим взглядом и не чувствовать жжения на губах, на которых до сих пор горит клеймом его поцелуй.

Насколько бестактно будет сейчас сбежать? Сослаться, например, на важный звонок и унести отсюда ноги.

Я и так всю ночь промучилась запретными снами. Проснулась насквозь мокрая и, кажется, еще сильнее влюбленная в Илью. Потому что в своих снах я его не остановила. Позволила поцелую перерасти в нечто большее. В то, что подарило удовольствие, на которое в реальности я наложила вето.