Книга Чернобыль, любовь моя, страница 122 – Надежда Петренко

Самое страшное началось с утра, когда как-никак, а всем пришлось дефилировать по коридору в ванную. К тому же Володя достал из дорожной сумки НЗ – припасенный для Зоны коньяк, – и мы опять стали пить, курить на лестнице, целоваться… Ближе к вечеру, то есть к нашему отъезду, Карина решила помочь убрать остатки праздника. Я еще не успела осознать опасность, как она схватила поднос с бутылками и рюмками и понесла на кухню, которая находилась в другом конце квартиры. Когда она неверным шагом приблизилась к комнате родителей, оттуда выглянула мама. На лице у мамы было написано такое негодование, что Карина покачнулась и выпустила поднос, любимые мамины рюмки со звоном посыпались на паркет… Конечно, даже мои интеллигентнейшие родители не могли вытерпеть такого. Пока я ругалась с ними и доказывала, что в двадцать три года имею право приглашать кого хочу, Карина сидела в моей комнате с моим мужем за закрытой дверью. Она явно не торопилась уходить. Разгоряченная скандалом с родителями, я попыталась ее выставить. Но тут, против ожиданий, за нее вступился Володя: что это я вдруг обижаю бедную девочку?

— Катись отсюда, с меня хватит! – заорала я в бешенстве.

Вовка схватил свою, собранную мной для Чернобыля, сумку и Карину – и хлопнул дверью.

До поезда оставалось часа два. Я села на диван думать: что делать дальше?

Я все-таки поехала на вокзал. Во-первых, я работала в Зоне. Во-вторых… нет, видимо, в самых первых, я не могла бросить Володю.

У нашего вагона я наткнулась на парочку: на шее у моего мужа висела Карина. Я даже услышала, как та говорила: «Зачем она тебе? Я же лучше…» Зато еле стоявший на ногах муж заметил, наконец, меня и, оттолкнув кандидатку, устремился в поезд. На сей раз нам удалось взять билеты в вагон СВ, и мы были в купе вдвоем.

Володя повалился на полку, а я выхватила из его сумки остатки коньяка и ремень. Сделав огромный глоток, я занесла ремень над его головой, он успел прикрыться руками, и я стала лупить его куда попало со всей страстью. Отхлебывая коньяк для куражу, я била ремнем любимого, все еще безумно любимого… а он, рыдая, просил прощения. Кончилось это однозначно, как всегда: мы снова сплелись в объятиях, благо двухместное купе СВ позволяло…

И вот снова штаб Минатомэнерго и кооперативный туалет – предвестники Зоны. Правда, в этот раз я не знала, что моя вахта растянется почти на два месяца. И что я не буду из-за этого психовать. То есть психовать буду, но не из-за этого.

* * *

Первая новость: в Зону приезжала съемочная группа Юриса Подниекса! Подниекс, латвийский режиссер-документалист, был на пике славы, о его предыдущем фильме «Легко ли быть молодым» говорили повсюду, он собирал призы в разных странах мира.

Я расстроилась: очень хотелось познакомиться с культовым режиссером. Но уже не получится, он уехал до нашего возвращения.

Оказывается, пока мы занимались глупостями в Москве, Юрис успел снять Жору и его дом-музей, иконы и Жорины комментарии… Выяснилось также, что он снимал в отделе, интервьюировал Валенко, ездил в чернобыльскую церковь, ныне заколоченную… Фильм о Чернобыле стал первой частью серии из пяти документальных фильмов Подниекса под названием «Мы», заказанной английским телевидением и вышедшей в 1989 году.