Книга Мёд горьких трав, страница 51 – Диана Ва-Шаль

"Отцу стало совсем плохо, – донесся до сознания встревоженный голос Рэма. Сердце екнуло. – Рай, заедем к нему перед тем, как отправиться в Отдел…"

Рэм еще раз кивнул супруге и другу. Окруженный охранниками и гвардейцами направился к машине – по правую руку от кронпринца шел Томас.

И какие же все-таки яркие звезды над головой. Молчаливые, величественные, помнящие прошлое и будущее, рисующие настоящее.

И прогремел взрыв.

Яркое пламя взметнулось, озарило яркой желтой вспышкой белые фасады. Обдало жаром. На секунду мир замер, и обломки машин зависли в воздухе, прежде чем с грохотом обрушиться. И вместе с оглушающим треском, рокотом зазвучали крики. Райан различил голос Ины. Успел перехватить рванувшую к месту взрыва девушку. Ливень осколков, ошметков. Райан повалился с Иной на землю, стараясь удержать ту на месте.

— Рэм! – срывающийся вопль Ины. – Нет, Матерь, нет!..

— Остановись! Остановись! – Райан не понимал, слышен ли его голос, говорил ли вовсе.

И вместе с тем Вессель видел, как в огонь метнулся Беннет. Азалина и Нил, чудом спасшиеся, кинулись за Дэниелом. Буквально вытащили, оттащили его, сбили перекинувшиеся на командира языки пламени. Оба старались удержать его на месте. А горгоновец рвался в пекло. В пекло, в котором никого не могло остаться.

— Рэм! – рык Беннета. – Ублюдки, суки, вы сгорите в седьмом огне, все сгорите!

— Дэниел, остановись! – Коин пытался повалить командира. Подоспела пара гвардейцев, тоже перехвативших отбивавшегося Беннета… И наконец он, без сил, крича нечто нечленораздельное, упал на колени, глядя на полыхающие обломки, останки, развороченные машины и дорожное полотно. На огненный шторм на улице.

Звуки сирен. Крики. Слезы. Хаос.

Пекло.

* * *

Очередной рассвет. Холодный. Яркие краски вылились у горизонта, где сгущались тучи – столь непривычное для неба столицы явление, – и промозглый ветер нес запах соли.

На площадке немноголюдно. Властитель и Посол Небесный сидели на тронах, подобные каменным статуям. Нерушимые, волевые. Бесстрастно смотрели на пару людей у плахи. Десяток гвардейцев по периметру площади. Ирэн, опустившаяся на скамью; она даже не поднимала головы и напоминала скорее морок, что вот-вот растворится под поднимающимся солнцем. Страшно представить, что царило на сердце этой поседевшей женщины, которая мало уже напоминала величавую супругу Десятого Главнокомандующего Дамира Весселя.

Дамира Весселя, скончавшегося ночью. Он так и не узнал ни о смерти дочери, ни о гибели своего наследника. Ему осталось неведомо, что произошло в столице, осталось неведомо, какая волна беспокойств покатилась по Государству.

Наступающий день нес сразу две прощальные церемонии, когда под сводами Храма окажутся отец и сын. Они вдвоем взойдут в Чертоги Матери, где их встретят Дэвид и Шонни.

Если верить словам Посла Небесного, конечно. Если верить в Богиню и в то, что после смерти ждет хотя бы что-то.

Райан неосознанно сжимал рукоять меча с такой силой, что немели пальцы. Белоснежный мундир, белые перчатки, золотая пектораль со скульптурными изображениями цветов и птиц. Дышалось тяжело, хотя ощущение груза с плеч как-то спало. Словно всё было кончено и удалось сбросить камень с шеи, погружаясь в пучину. А в голове пусто. Мысли затихли. Все ушло в голос судьи, зачитавшего сначала обвинения, затем предоставленные в ночи Отделом дознания бумаги и доказательства, а следом – приговор.