Книга Мёд горьких трав, страница 33 – Диана Ва-Шаль

Неделя активной работы наконец сменилась для братьев отдыхом. Солнце закатывалось за горизонт, вся троица сидела на террасе винного ресторанчика. Идиллия. Шонни не хватало; но они с Милдредом готовились к бракосочетанию, и Главнокомандующий на время освободил дочь от большей части ее обязанностей.

Вечер – теплый и спокойный. События годичной давности давно уж напоминали лишь дурной сон, приснившийся всей семье Вессель. Покушения будто не происходило. Улица шумела шепотами: шелестела листва, негромкие разговоры людей, смех, отдаленно звучала музыка, – и царила гармония летнего покоя.

Внезапный телефонный звонок заставил Райана вздрогнуть. Рэм, глянув на экран смартфона, поднялся, извиняясь: "Парни, пару минут, Ина звонит", и ответил, поспешно удаляясь.

— Думаю, на завтрашний вечер мы вполне можем назначить вылет домой, – меж тем продолжил Дэвид. – Нет, можно было бы припрячь Рэма вспомнить старые-добрые деньки и усадить его за штурвал вертушки, но я предпочту интерьер частного самолета любому самому комфортабельному креслу вертолета.

— А я уже просто хочу в Мукро. Плевать на чем, – ухмыльнулся Райан. – Перешеечная слишком продуваема ветрами. Мне дурно от постоянной облачности; хочу видеть безоблачное небо столицы и купаться в нежных солнечных лучах…

— Хм, я полагал, ты скажешь "купаться в нежных объятиях Алвы", – гоготнул Дэв, забрасывая в рот ниточки сыра. – Хотя, признаю, погода здесь переменчивая. Вот только меняется от менее паршивой к более паршивой. Но людям вроде нравится, – он обернулся на посетителей ресторанчика, а затем добавил тихо, помрачнев и не обернувшись к брату. – Впрочем, будто бы у них есть выбор… – Дэвид шумно выдохнул и бросил на тарелку остатки сыра.

— Ты ведь не философское отношение к капризам погоды сейчас имел в виду, – проговорил Райан, отпивая вина и глядя на брата из-за кромки бокала. – Опять продолжишь старый вздор про открытое перемещение по территориальным единицам?

— У нас с тобой разное видение прав верноподданных, давай не затевать перепалки, Рай.

— Я лишь ратую за сложившийся веками порядок. Если разрушится фундамент и станет шатким каркас – все рухнет.

— Вопрос в том, кто их ломает, – отозвался Дэвид, и глаза его казались практически черными. – Верноподданные или сами монархи.

— Дэв… – предостерегающе, тихо, хрипло почти.

Но сказать что-нибудь еще Райан не успел; братья увидели подходящего Рэма, и считать его эмоции было трудно: ни то белый, ни то раскрасневшийся, ни то в предобморочном состоянии, ни то готовый прыгать до небес. Кронпринц не сел, практически рухнул на свое кресло, залпом осушая бокал. Руки его тряслись.

Напрягшийся Дэвид не выдержал и секунд десяти молчания:

— Что случилось? – жесткий, волевой тон, превращающий Дэва в копию их отца, а кронпринц открыл бутылку минералки, и ее осушая за раз. – Говори. Сейчас же.

Секундная пауза.

— Ина ждет ребенка.

И еще одна пауза – но уже на осмысление услышанного. Рэм сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями, расправил пальцы и сжал в кулаки.

— О, Богиня Матерь, Рэм! Поздравляю! – Райан очнулся первым; все вдруг забылось, померкло, и обескураживающее счастье на грани эйфории было искренним. – Ты станешь отцом!

— Я стану дядей! – с восторженным возгласом Дэвид практически сбил Рэма с кресла. – Вашу мать, поздравляем тебя, засранец! Рэм! Рэм, ты будешь отцом!