Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 34 – Диана Ва-Шаль

Роберт хотел было разразиться тирадой, как вдруг замер.

— "Буду"? Ты один? – спешно выпалил он. Командир переглянулся с горгоновцами; один из военных, Стэн, если не ошибаюсь, дернулся вперед, и лицо его исказила гримаса паники.

— Я один, – последовал короткий ответ. Мужчина говорил еще что-то, но уже никто не разобрал: срывы связи сожрали голос.

— Крис? – обеспокоенно переспросил Роберт. Ответа не последовало. – Кристофер?!

Пустой зал отозвался шелестящим повторением, а следом помещение погрузилось в зыбкую тишину. Осязаемую практически. Военные замерли на месте. Роберт продолжал держать рацию поднесенной к лицу. На долю секунды его лицо помрачнело и осунулось, прежде чем он волевым движением выпрямился и окинул всех сосредоточенным взглядом.

— Поднимаемся и выходим. Сейчас. Заберем Криса по дороге, – добавил Сборт прежде, чем сделавший шаг вперед Норман успел открыть рот. Голос Роберта был тих и тверд. Командир посмотрел на Стэна – темноволосого мужчину с холодными голубыми глазами и шрамом над верхней губой, – что опустил подбородок к груди, сжимая и разжимая кулаки на руках. – Тарэн, я…

Роберт не успел договорить. До наших ушей отчетливо донеслись с первого этажа звуки хрипения, шаркающих шагов; медленных, будто человек еле переставлял ноги. Все замерли прислушиваясь. Я и не заметила, как вцепилась мертвой хваткой в руку Сэма, впиваясь в его кожу ногтями.

Нет, не было ни малейшего сомнения, что это были шаги; но шаги далеко не одного человека. И это жуткое, леденящее горловое хрипение… Лицо Сэма стало пепельным.

— Р.. Роб.. берт? – заикаясь, выговорил Дорт. Я чувствовала, как трясутся коленки. Как всю меня бьет крупная дрожь.

Командир "Горгоны", не отводя глаз, смотрел вверх лестницы, а я, точно прикованная, не могла пошевелиться, чтобы обернуться.

Роберт махнул пару раз рукой. Еще через мгновение нас с Сэмом рассоединили. Стэн, держа пистолет, подхватил под руку Сэма; меня притянул к себе Норман. Сборт первым начал подниматься наверх, а мы все, один за другим, следовали за ним. Военные двигались слаженно, практически бесшумно, а все помещение заполнили шарканье, стоны и еще какие-то отвратительные звуки.

Ступенька за ступенькой. Выше и выше. Уже и я видела растущие тени на полу. Начала задыхаться, перед глазами все затряслось, и я бы бросилась назад, но Норман крепко держал меня, волоча за собой. Площадка перед нами оставалась чиста, нужно было только подняться к ней, пересечь коридор до двери…

И вот, последний шаг. И я обернулась, чтобы окинуть взглядом весь коридор.

Чей-то визг заложил уши. Я не сразу поняла, что кричу сама. Выходя из дверей и павильонов, коридор заполняли они.

Древние сказания Севера повествовали о Сумрачной, персонализации смерти; о том, как та явится в мир в судный час и укутает его вместе со своей сестрой, Хозяйкой ледяных болот, торосом и холодом. Именно поэтому считали, что дыхание у гибели морозное, поэтому ее ощущение рядом заставляло зябнуть.

И в тот миг я ощутила, как дыхание смерти коснулось моей шеи, заскользило по позвоночнику. В тот миг я почувствовала присутствие смерти подле себя. В тот миг кошмары ожили.

Зараженные неоспоримо были мертвыми.С такими ранами невозможно жить. Но зараженные шли.

Я кричала. Вопила, не в силах замолчать. Норман тут же прижал меня к себе, закрывая мой рот рукой, и я почувствовала, как содрогаюсь изнутри, как все во мне сжимается; меня трясло, било, будто в болезненном припадке. Перед глазами потемнело.