Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 17 – Диана Ва-Шаль

— Теходят снаружи, ищут что-то, – вдруг проговорила Катерина. – Инфицированные. Мы решили переждать здесь подмогу и пока не предпринимать ничего…

— Тебе попить нужно, – осторожно произнес подошедший Сэм, дотронувшись до моего плеча.

Я покачала головой, хотя пить хотелось. В голове – хаос. В мыслях – сумбур. Всякая попытка сориентировать и проанализировать ситуацию – в пекло. Мне было до ужаса страшно, и ужас ослеплял и лишал ясности. Дикий страх, вязкий, тянущий.

Дорт, не произнеся ни слова, обнял, притянул к себе. Я не заметила, что из глаз моих текут слезы. Думала об Эндрю – ведь он остался там, прямо около больницы, – волновалась за наши с Сэмом жизни. Стены и потолок сдавливали, но за пределами этой клетки еще большая неизвестность и опасность.

А вдруг нам не удастся выбраться? А что если нас ждет западня? Или мы останемся здесь замурованы?

И иронично, точно насмехаясь, прямо напротив нас стояла полка с религиозной литературой. Центральное место занимала красная Книга Писания, на обложке которой цветами заплетены филигранные золотые буквы: "Мы под защитой Богини Матери".

— Штеф, – тихо прошептал парень, гладя меня по волосам, – тише, упокойся… Все будет хорошо, слышишь меня?

Кивнула, сжимая его толстовку. Безмолвно повторяла единственное слово – "невозможно", – пытаясь понять, почему нет помощи извне, почему люди озверели, перекинулись в кровожадных монстров, почему вообще мы находимся в этой сюрреалистичной пародии на жуткие легенды прошлого. Пытаясь понять, что будет дальше и будет ли вообще что-то.

Вдох. Выдох. Главное унять панику, ибо она – главный враг и нож в спину, самое страшное в моменты неразберихи. Это чудо, что мы остались в книжном, что не оказались затоптаны смятением толпы.

Все точно в тумане. Происходящие походило на паршивую постановку, дурное шоу.

Я не знала, что сейчас происходило за пределами торгового центра. Не хотела знать и даже помыслить не могла о попытке прорваться на волю – хотя убеждала себя, что рано или поздно рисковать придется, – ибо мир замер, сжался, и я тоже не могла пошевелиться, скованная страхом. Могла ли закончиться эта ночь? Мог ли пройти мрак? Или нам суждено было остаться в клетке душного магазина, навсегда потеряв возможность выйти на улицу? Словно попали в бесконечный цикл маленького ада, сотканного из животного страха, неразумения и синих длинных теней, тянущих когти к нашим сердцам. Словно навсегда должны остаться средь книжных полок, под взором скульптурки раскинувшей руки Матери.

Лампы, источавшие тусклый свет, гудели и беспрестанно мигали. В те минуты, когда книжный погружался во тьму, казалось, что вот-вот из-за стеллажей выйдут онии нам конец. Я не имела понятия о том, что онив сущности представляют собой. Я просто боялась их. Боялась этой неизвестности и опасности, которую не могла ни объяснить, ни понять. Каждый раз сердце замирало, и я судорожно вдыхала, сильнее прижимаясь к Дорту. Катерина сняла туфли и ходила взад-вперед около нас, пытаясь, видимо, тем успокоиться; Сэм тяжело дышал и закрывал глаза, переводя дух.

Я с ужасом возвращалась к скупому осознанию, что мы загнаны в клетку.А еще к тому, что мы не знаем о происходящем наверху. А что если на улице все так же, как и здесь? А что если на улице хуже?