Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 151 – Диана Ва-Шаль

В момент раздается звук бьющегося стекла, а за ним – обрывистый крик за моей спиной. Я резко оборачиваюсь и вижу, как несколько зараженных впиваются в шею и плечи Генри зубами. Замираю на месте. Руки и ноги словно закостенели, я не могу сделать и шага.

– Сукин ты сын! – кричит Генри, делая выстрелы невпопад. – Уходите! – кричит он в болезненном припадке. Кровь бьет из Генри, он вопит уже что-то бессвязное. – Не.. Помо.. Кри..

Зараженные приближаются.

В эту же секунду начинает падать Чарльз, будто подкошенный. Я чудом успеваю подхватить его.

– Лестница… Пожарная… Нужно немного отдохнуть… – с трудом выдавливает он.

Делаю неуверенный шаг назад. За ним еще один. И еще…

Сильнее перехватываю Чарльза, закидывая его руку себе на плечи. Двигаюсь вперед, где Исаак уже нашел ту пожарную лестницу, о которой говорил Тарэн.

И в моей голове пустота. И в грудной клетке тоже пусто. Мне кажется, что мое сердце не бьется. Перестало. В голове все еще кричит Генри. Все звенит и жужжит. Я в таком коматозном состоянии, будто сам перестал существовать.

Не верю, что вновь увижу рассвет. Вокруг меня – бесконечно долгая ночь кошмарного сна. И не уверен, если выживу, что смогу вновь спать. Все, что будет перед моими глазами – кровь и умирающие горгоновцы. Все, что буду чувствовать – паника и дикий липкий страх, настолько сильный, что начинаешь задыхаться.

Не оборачиваюсь к телу Генри. Он уже не кричит. Не захлебывается кровью. Все кончено. Для него все кончено.

Уши мои закладывает, не слышу вопросов и слов Исаака. Невероятным образом помогаю Чарльзу взбираться по лестнице. Металл жжет пальцы, в переулке завывает ветер, перед глазами пелена. Не думаю, что смогу потом вспомнить, как мы оказались в квартире. Сознание начинает возвращаться ко мне в тот момент, когда сижу на полу у окна, опершись о стену и смотря затуманенным взглядом вперед. Сердце стучит в глотке, руки по локоть в крови, которую я замечаю только сейчас. По лицу тоже стекает кровь. Я неуверенно поднимаю руку, вытирая лицо и шею. Становится лишь хуже. В осколке битого зеркала на полу вижу кусок моего отражения.

Исаак ходит из одного угла комнаты в другой, перебирая в руках оставшиеся патроны и тихо беспорядочно нашептывая себе молитвы под нос. Чарльз лежит на полу, свернувшись в клубочек и подрагивая, точно в болезненном припадке.

И я не знаю, что дальше. Я не хочу знать, что дальше. Ужасаюсь тому, что может быть дальше.

Ветки хрустели под ногами. На пути поваленные деревца, поломанные ветви, несколько эбиновив рухнули в лесу; на самой дороге больших деревьев больше не было.

— Нам крепко повезло, что машины не снесло, – голос Стивена немного вывел из оцепенения, – и что Миху ветром не перенесло на какую-нибудь мощеную золотом дорогу.

Я хохотнул. Затем задумался.

— Благо, машины тяжеловесы. И, знаешь, – я скептически окинул взглядом округу, – здесь много старых деревьев. Посмотри: сухобочины, расколы. У тех, которые рядом с нами повалились, ствол с трещинами, так что это был лишь вопрос времени, когда они рухнут. Вон еще одно, – я кивнул в сторону, где достаточно раскидистое, но полусухое дерево наклонилось к земле градусов на пятьдесят. – Здесь и ветра никакого не нужно. В любой момент упадет.

— Самое ироничное, что я настолько крепко спал, что вообще ничего не слышал. Мне кажется, я бы и бомбежку пропустил.