Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 113 – Диана Ва-Шаль

Гул в голове вторил перегуду мошкары. Тишина звенела белым шумом. Солнце палило нещадно.

На бензоколонке удалось перелить в машину полный бак. Набрали две пустые канистры. Дэвис предположил, что здесь было бы можно еще поживиться топливом, в случае чего; хотя не факт, не факт. Затем без промедлений направились с мешками в магазин. Сара и Стивен распределили сборы по списку снаряжения, а я стоял у дверей, наблюдая за обстановкой внутри магазина и извне. Единственное, успел глянуть на стеллажи с сигаретами и обнаружить там огромный хер, оставленный судьбой. Здесь сигарет тоже не было.

Оперся о дверной косяк. Неясными очертаниями на юге возвышался хребет Рахота. Линия гор подрагивала в мареве.

Никому до сих пор не верилось, что мир рушится в самом деле – все походило на затянувшийся ночной кошмар, да вот только пробуждение не наступало. Неужто в действительности начался конец света? Закат времен человечества? Начало эпохи хтони? Думы о грядущем лишь сильнее затягивали удавку на шее. Бездумное смирение со случившимся как с данностью – единственный путь пережить еще один день.

С другой стороны, каждый из нас втайне лелеял надежду, что кровавое безумие охватило лишь Север, да Перешеечную область. Что в Центральных землях воздвигли линию обороны, что вне объятого вирусом территориального пространства торжество хаоса не наступило. Ну ведь не могло же наше праведное правительство, зная, что Север погибает от этой заразы, не предусмотреть подобный исход? Не могли же дражайшие Трое ограничиться карантинными мерами и оцеплением охваченных инфекцией территорий? Не могли же?..

Тяжело вздохнул, смотря, как воздух подрагивает от жара над асфальтом.

Конечно же могли.

Оставаться один на один со своими мыслями крайне неприятно. Волнение ситуацию переменить не могло, но подливало горючего в беспокойство, отчего тревога вспыхивала сильнее.

На небе ни облачка. Погода будто издевалась: сначала ужасный ливень, холод, теперь не спадала неимоверная испепеляющая жара, подобной которой в Перешеечной области испокон веков не было.

Я вновь устремил взгляд на брошенную машину. Ржавый запах крови, блевотно-сладкий – гнили. Вонь такая, что издали режет. Гудели мухи. Гудели могильные мушки. В поле на траве покачивались мелкие белые цветочки покори. А мне вспомнился покинутый город. Вспомнилось, как длинными ночами хрипело и захлебывалось в приёмнике. Как первые дни все линии разрывались от бесконечных просьб о помощи, молений о спасении. И как все горело вокруг. Как вспыхнуло небо от пожарищ, как объяло горизонт пурпурное зарево.

Мне не хотелось верить. Никому не хотелось.

Сара со Стивеном буквально обнесли придорожный магазин и не потратили на это, наверное, и тридцати минут. В два захода мы перенесли мешки в машину, еще раз окинули взглядом пустую стоянку. Ветер свистел среди бензоколонок, бумажный баннер с изображением фьордов Чеботарского залива наполовину оторвался и почти неслышно шелестел… Я замер у машины, шрамируя в памяти образ. Даже для одинокой остановки среди трассы слишком покойно. Людей нет. Нигде нет. Мы так привыкли к шуму человеческой жизни, что его исчезновение сильно било по ушам.

Пусто. Тихо. Никого нет. Люди точно вымерли.

Да уж, не думал, что спустя тринадцать лет службы меня может что-то доводить до мороза по коже. Но в тот миг похолодела кровь, и инеем покрылись кости. Меня передернуло. Вымерли. Если начал бы обдумывать и вникать, точно услышал бы свистящую флягу… Да сохранят Небеса Роберта Сборта и его чутье!