Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 102 – Диана Ва-Шаль

Горло стянуло спазмом, сделала шаг назад. Чувствуя, что земля уходит из-под ног, оперлась руками о колени. Не могла войти туда. Я не могла.

— Шайер!

Вздрогнула, обернулась резко, смотря на открывающего дверь черной машины Льюиса. Он похлопал по капоту, и я без лишних слов и рассуждений бросилась туда. Была согласна ехать с кем угодно и на чем угодно, лишь бы не в этом трейлере.

Второе переднее место было свободно, и я юркнула на него, захлопывая с силой дверь. Меня трясло. И сама не заметила, что плачу. Сильная дрожь во всем теле, а я задыхалась от слез и бессилия.

Льюис осторожно забрал из моих рук пистолет и поставил на предохранитель. А затем без слов положил его передо мной на широкую панель.

Рация заскрипела. Я откинулась на спинку кресла и зажала рот рукой, слушая, как сначала быстро отчитался Стивен: “Машина 2, Дэвис и Боур”, затем послышался голос Нормана: “в трейлере Роудез, Карани и Дорт”. Кристофер, заведя машину, поднес рацию к лицу: “машина 1, Шайер и Льюис”.

— Отлично, – Роберт закашлялся на том конце. – Машина 3, Сборт и Тарэн. Выдвигаемся, "Горгона".

Смотрела в окно на то, как приближаются зараженные. Они миновали невысокое ограждение и двигались вперед. Смотрела и не могла понять. Смотрела и хотела реветь навзрыд…

Машина резко повернула, выезжая с парковки на основную трассу.

Последний раз я взглянула на °22-1-20-21-14, на бурлящую реку вдалеке, на больницу, на зараженных. Еще раз осознала весь кошмар и ужас происходящего. Переглянулась с Льюисом, вновь посмотрела назад, все продолжая прижимать к груди папку с бумагами и записную книжку. Было душно. Нестерпимо душно, и воздуха не хватало. От асфальта шел жар, воздух подрагивал, ветер утих. Так же, как и в тот день, когда мы выехали сюда. Так же, как и в тот день, когда считали поездку не более чем авантюрой. Так же, как и в тот день, когда все пошло под откос. Я смотрела на отдаляющие дома, на дым, виднеющийся в разных точках города, и думала, как вообще можно жить с такими воспоминаниями.

И все, о чем молилась Небесам в тот момент, чтобы этот кошмар закончился и больше никогда не повторялся…

Но Небеса не услышали.

Кристофер Льюис

Мертвые поднялись, чтобы пожирать живых. Да уж, несколько иную обстановку я представлял для своей кончины. Хотя это, конечно, не выбирают.

Будучи горгоновцем, рассчитывать на спокойную старость не приходилось. Откровенно говоря, не приходилось рассчитывать даже до этой самой старости дожить; но и нения не должна была исполняться в декорациях агонии, хаоса и анархии, где царят твари, ни живые, ни мертвые.

Ну и хрен с этим со всем, все равно не исправишь случившегося. Северная зараза разрослась, и все вокруг захлебнулось в крови и пепле. Если первые дни удавалось еще как-то верить в то, что все может разрешиться благополучно, то ловя чуть больше недели сообщения по типу “очередной город пал под натиском нескончаемой армии живых мертвецов”, воодушевления как-то поубавилось. Надежда скончалась в конвульсиях, когда мы проехали мимо третьего города, где свирепствовали зараженные. Когда проезжали девятый город, объятый огнем, уже никто не сомневался, что мир, который мы знали, рухнул. Связаться со штабом не получалось, столица умолкла; вокруг все горело, громыхало, трассы переполнили машины, истерия объяла людей и сметала любые баррикады и посты на пути. Мы вовремя съехали с главных магистралей. Иначе бы попали в ловушку, и уже не смогли бы выбраться. Города стали рассадниками быстро распространяющейся заразы. Крики и вопли разносились на многие километры. Взрывы не прекращались, а клубы дыма делали черным горизонт. Самолеты падали. Машины бились. Люди обезумели. Мертвецы ходили.