Онлайн книга «Жертва и другие»
|
Здесь Гуров умолк, так как решил понаблюдать за реакцией женщины на его слова. Но никакой внятной реакции он не заметил. «Вот ведь какая упорная баба! — невольно подумалось Гурову. — Вот ведь как ее напугали! Хотя, конечно, сознаваться в преступлении — дело непростое. Тут надо решиться, как, допустим, решился тот же Кривов. Тем более преступление-то какое — убийство. Понятное дело… Что ж, пойдем дальше…» — Сейчас, вот буквально-таки в это самое время, допрашивают Кривова, — продолжил Гуров. — И, представьте, он ничего не утаивает. Невыгодно, понимаете ли, ему что-то утаивать. Ну не хочет человек третий раз в тюрьму — уж такой он оригинал! Он, знаете ли, надеется выкарабкаться из этой поганой истории как свидетель. Может, и выкарабкается… Он-то непосредственного участия в убийстве не принимал. Он лишь придумал хитроумный план с флеш-картой. Хотя, конечно, и это можно расценить как соучастие в убийстве… Но дело сейчас не в том, сядет третий раз Сергей Кривов в тюрьму или не сядет. А в том дело, что он во всем чистосердечно признался. Иначе говоря, сдал вас со всеми вашими намерениями, а паче того, делами. Гуров сделал еще одну паузу — и все с тем же результатом. Мысленно крякнув, он продолжил: — А ведь и это еще не все! Еще прямо сейчас допрашивают вашего дражайшего супруга Игоря Васильева. Или он вам не супруг, а так, случайный сожитель? Фамилии-то у вас разные… Впрочем, и это сейчас неважно. Важно то, что его допрашивают. И он так же, как и Кривов, готов во всем сознаться. Верней, даже не сознаться, потому что особо сознаваться ему не в чем — он, в отличие от вас, никого не убивал. Но при этом присутствовал. Был вхож в дело через боковую дверь, как говорится. А потому ему и вовсе нет резона идти по делу как соучастник убийства. Тут он, понимаете ли, и впрямь свидетель. И коль ему популярно объяснят, что он — именно свидетель, а не соучастник, то как вы думаете, станет ли он молчать? Ой не станет… Он просто-таки вынужден будет все рассказать. Рассказать о вас. Несмотря на то что вы жили с ним под одной крышей. Или, может, вы думаете, что он все возьмет на себя? Скажет, что это он убил Зухру Мажитову? Что-то мне подсказывает, что ничего такого он не скажет… Какой прок ему так говорить? Тот же Кривов все равно его разоблачит. Он-то расскажет, как все было на самом деле. — Ценный, однако, у вас свидетель… — усмехнулась женщина. Причем усмехнулась одними лишь губами, лицо у нее по-прежнему оставалось бесстрастным, а глаза — холодными. — Ценный, — согласился Гуров. — И притом не один. Есть еще и второй — Игорь Васильев. Ну и так, по мелочи… В общем, для вас достаточно. Так что самая вам пора сознаваться. Или, может, вы надеетесь, что ваши «генералы» вам подсобят? Вытащат каким-то образом на свободу? Устроят вам побег, заплатят кому-то миллионы… Сильно в том сомневаюсь. Зачем им с вами возиться? Скорее, они вас уберут как нежеланного свидетеля. Как опасного свидетеля. Как, скажем, вашими руками убрали Зухру Мажитову… Гуров и сам не ожидал, что он скажет такие слова — про Зухру Мажитову. Но он их сказал, они у него вырвались почти непроизвольно. Они у него созревали где-то в глубине разума или, может, в глубине души, и вот созрели и вырвались. Гуров ошарашенно умолк. Он вдруг начал понимать, из-за чего была убита Зухра Мажитова. Скорее всего, она кому-то встала поперек дороги. Кому? Тем же самым «генералам» — кому же еще? Вот ее и убрали… Сейчас даже неважно, чем именно могла так досадить «генералам» Зухра Мажитова. Важно было то, что Гуров вдруг уразумел истинную суть убийства. Истинную причину, выражаясь юридическим штилем. Вот, значит, оно как… |