Онлайн книга «Жертва и другие»
|
— Можно даже сказать так: в этом городе завелись «другие», — дополнил Крячко. Все, в том числе и Гуров, взглянули на Станислава с удивлением. — Что это вы на меня уставились? — Крячко пожал плечами. — Говорю то, что есть. По существу говорю. Какое словечко было нацарапано на плече убитой? «Другие», не так ли? Так, может, это наименование той самой тайной секты, о которой мы пока что понятия не имеем? Ну а что? Как по мне, хорошее название. Емкое, загадочное. Мы, дескать, не то, что все прочие, мы — другие. Другие — значит лучше прочих. Чем не повод для гордыни? На такую замануху, я думаю, клюнут многие. Особенно всякие нравственно нестойкие девицы… То, что сказал Крячко, произвело впечатление на всех — и на Гурова, и на Степанищева, и на Шубенкова. Ведь и впрямь тут многое становилось на свои места. Далеко не все, конечно, но многое. Например, приобретала отчетливый смысл татуировка на плече убитой женщины. В самом деле, почему бы тайную секту, если она и впрямь существует, не назвать «Другие»? Вполне подходящее название для секты, заманчивое… Кроме того, становилось понятным, отчего у убитой женщины выбритая голова. Вполне могло быть, что это и впрямь некий особый отличительный признак — по мнению самих сектантов, разумеется. Становилось понятным также кое-что и относительно исчезнувшего санитара Кривова. Ведь и у него голова также была выбрита! Прежде он ее не брил, а потом вдруг стал брить. Правда, он свою выбритую голову не скрывал под париком, ну да это и понятно. Это для женщины бритая голова — противоестественно, а вот для мужчины — в порядке вещей. Оттого-то убитая женщина и скрывала голову под париком, в отличие от того же санитара Кривова. Итак, Кривов. Кривов… Очень походило на то, что и он являлся членом той же самой секты, что и убитая женщина. Ведь это именно он уговорил несчастного больного бежать из лечебницы, причем вместе с чертежами его изобретения! Спрашивается, для чего? Ответ напрашивался сам собою: для того, чтобы завладеть этими чертежами. Ну или снять с них фотокопию. Что, между прочим, и было сделано, после чего сам Кривов бесследно исчез. Он, стало быть, исчез, а флеш-карта с чертежами каким-то непостижимым образом оказалась в кармане джинсов убитой женщины. И коль это так, то просто-таки само собою все становилось на свои места. Кривов также, по всей вероятности, имеет какое-то отношение к тайной секте. Правда, для чего сектантам понадобились бредовые чертежи несчастного больного, тут покамест логического объяснения ни у кого из сыщиков не было. Но, должно быть, понадобились, коль их фотокопия обнаружилась на флешке, найденной в кармане убитой… Все эти соображения в одно и то же время пронеслись в головах всех присутствующих, да иначе и быть не могло. Уж слишком они были очевидными, эти соображения, слишком уж они напрашивались, чтобы на них обратили внимание, слишком уж они, образно выражаясь, плавали на поверхности. Поэтому все четверо сыщиков лишь молча переглянулись между собой, да и только. Ну а для чего тратить время на разговоры, коль и без них все ясно? Впрочем, неясного оставалось много. Даже слишком много, гораздо больше, чем очевидного. Но все-таки дело, похоже, сдвинулось с мертвой точки, телега заскрипела и начала свой ход. Теперь главное — ускорить движение этой самой телеги. И не допустить, чтобы она двинулась в каком-нибудь неправильном направлении. |