Книга Жертва и другие, страница 181 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Нет, но…

— Что но???

— Меня заставляют играть, я же отлично играю в покер. И вообще, я думаю, что, когда я проигралась, там были крапленые карты, потому что сейчас у меня ни одного проигрыша, но все деньги я отдаю им. Мне выделили комнату, у меня все необходимое есть, но меня не выпускают за территорию особняка. Дали позвонить на работу, сделали справку… Ахмет, когда ты меня отсюда заберешь???

— Скоро, Мари, дорогая моя, скоро. Потерпи немного, я люблю тебя.

— И я тебя, — всхлипывая, ответила девушка, и связь оборвалась.

На следующий день Ахмет пришел в номер к Ибрагиму, достал из кармана газовый пистолет семейства ИЖ — один из видов оружия самообороны не летального действия. Традиционно это оружие снаряжается патронами, в которых вместо пуль находятся капсулы со слезоточивым или раздражающим газом. Теоретически это оружие не может стрелять боевыми патронами, в отличие от сигнальных, холостых или травматических с резиновой пулей. Но в криминальной истории России бывали случаи использования ИЖа для убийств, особенно заказных. У таких переделанных «самострелок», как их называют между собой оперативники, очень скромный «убийственный» ресурс — всего несколько выстрелов. Но, чтобы отнять жизнь человека, больше и не требуется. 7 октября 2006 года именно из газового пистолета ИЖ, переделанного под боевой патрон, в центре Москвы была застрелена российская журналистка, правозащитница и писательница Анна Политковская.

Ахмет не сказал, где он взял этот пистолет, да Ибрагим и не спрашивал.

— Сделаешь несколько выстрелов мимо и уйдешь. Завтра вечером он будет со своей подружкой Викторией, блогерша местная.

— А если он с охраной?

— Завтра точно нет, я же говорю, он на свидание идет. На хрена ему охрана?

На следующий день вечером Ибрагим пришел к ресторану, в котором отдыхал Мехмет Одывар со своей спутницей, дождался, пока те выйдут из заведения, и начал стрелять. Он стрелял в стороны, будучи уверен на сто процентов, что пули летят мимо. Но… Но Одывар упал! После этого к нему подошел какой-то человек в черном и с закрытым балаклавой лицом и сделал еще один выстрел — в сердце. Ибрагим отчетливо услышал, как перед смертью Мехмет в ужасе протянул:

— Это ты???

И умер на руках его подруги. В этот момент Ибрагим как раз вышел из тени и, шокированный, смотрел на все происходящее. Виктория повернула голову и увидела Ибрагима. Денир понял, что Ахмет его просто использовал и что это он на самом деле убил брата. А еще он понял, что никаких денег не получит и что нужно бежать. Он почти бегом бросился до Белорусского вокзала, но его уже зафиксировало несколько камер наблюдения и отлично запомнила Виктория Медуза.

— Но почему вы сразу все не рассказали? — выслушав его исповедь, спросил Гуров.

— Убийство из мести по личным мотивам — это один срок, а по сговору, да еще заказуха — совсем другой…

«Наконец-то раскрылся», — с облегчением подумал Гуров. И проговорил медленно:

— Господин Денир, согласно экспертизе, пули, выпущенные из пистолета ИЖ, и пули, которыми был убит Мехмет Одывар, отличаются. Вы не убивали Одывара.

— В смысле не я убил? Результаты экспертизы должны были прийти достаточно давно, ведь так? Тогда почему я чуть не месяц сижу здесь? — напрягся Ибрагим.

— Мехмета Одывара, с высокой долей вероятности, убил его брат, Ибрагим, — не отреагировав на возмущение допрашиваемого, пояснил Гуров. — То, что убийца не вы, мы стали подозревать после первой экспертизы, но вас нельзя было отпускать. Непонятны мотивы убийства. Зато ясно, что подставили вас. И некто — возможно, Одывар-младший — расправился бы с вами в первую очередь, как с ненужным свидетелем.