Онлайн книга «Жертва и другие»
|
— Что флешку нужно переправить в Москву какому-нибудь академику, — подсказал Шубенков. — Чтобы он дал свое заключение. Компетентное заключение, решающее. Вернее, не саму флешку, а то, что на ней значится. Посредством электронной почты. Дело минутное. — Может, оно и минутное, — согласился майор Степанищев. — Весь вопрос в том, как бы это половчее сделать. Как-то я не привык общаться со всякими академиями и академиками… Думаю, что даже наш Марк Борисович и тот впадет в замешательство, если это дело на него взвалить. Да и торчать в тех академиях наша флешка будет, я так думаю, до морковкина заговенья. Академики — народ занятой… А нам надо, чтобы побыстрее. Надо подтолкнуть тех академиков, придать им ускорение. Объяснить им… Так как же быть? — Не знаю… — Шубенков даже растерялся от такого вопроса и вообще от столь безрадостной перспективы. Ведь и в самом деле — надо бы побыстрее. А то и впрямь будет торчать эта флешка, как бельмо. Имеет она отношение к убийству, не имеет ли… — Ладно, — сказал начальник. — Тут мне пришла одна дельная мысль. А что, если мы подключим к этому делу наших коллег из московского розыска? Небось, они-то найдут правильный подход к тем академикам. Растолкуют им, что заключение нам надо бы иметь как можно быстрее. — Хорошая мысль, — одобрил Шубенков. — Вот только как лучше это сделать? — Ну это уж мои заботы, — сказал Василий Сергеевич. — Постараюсь выйти на наши верха, объясню, в чем дело… А ты пока сделай вот что. Тут, понимаешь, ко мне пришла еще одна толковая мысль… — Это какая же? — с настороженностью поинтересовался Шубенков. — Насчет того, что убитая девица, может, и впрямь того… сумасшедшая, одним словом. А кто у нас ведает сумасшедшим народом? Правильно, психиатрическая больница. Вот и поезжай туда, причем немедленно. И выясни, не убегал ли кто из той больницы в последнее время. Вообще — числятся ли на их учете всякие изобретатели. Возможно, что так мы и установим личность убитой. А то ведь вторые сутки топчемся на месте. Что делать — поехал Шубенков в городскую психиатрическую лечебницу. И, надо сказать, правильно сделал, что поехал. Потому что оттуда он привез весьма любопытные и обнадеживающие сведения. Выяснилось, что под наблюдением врачей-психиатров в данный момент находятся целых три изобретателя. Правда, женщины среди них не было ни одной, все трое — мужчины. Причем все они до недавнего времени пребывали в лечебнице в связи с обострением диагнозов. Но вот один из них не так давно пропал. Исчез бесследно прямо из больницы, прямо, можно сказать, из-под носа нянечек и санитаров. — Бывает у нас и такое, — развел руками главврач. — Убегают… — И что же, вы так его и не нашли? — на всякий случай спросил Шубенков. — Пока нет, — ответил Шубенкову главный врач. — Но завтра или послезавтра обязательно найдем. Куда он денется? А то, может, и сам явится. Случается и такое. Погуляет пациент на воле — и возвращается. Или его к нам приводят родственники. Душевнобольной — это, знаете ли, большая проблема. Далеко не каждый рад, когда в его доме душевнобольной… — И что же он изобретает, этот ваш беглец? — спросил Шубенков. — Ну, все они изобретают вещи исключительно уникальные, — с улыбкой ответил главный врач. — Разумеется, с их точки зрения. Возиться с чем-то обыкновенным и заурядным — это не для них. Это им неинтересно. Вы спрашиваете, что изобретает наш беглец? Много чего… Подробностей, впрочем, я не знаю, не вникал. Но припоминаю, сам он мне втолковывал, что изобрел нечто воистину гениальное. Кажется, какой-то прибор… Вроде для угадывания мыслей… Да, так и есть — для чтения мыслей посторонних людей. |