Книга Жертва и другие, страница 138 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Очень высокая, огромных размеров дама с коротким каштановым каре вплыла в помещение. На первый взгляд она казалась доброй самаритянкой, чуть ли не простушкой, — но только на первый. Нутро гиены выдавали глаза — хитрые и очень неискренние, несмотря на медовые интонации голоса и попытки казаться очаровашкой. Мало кто знал, что она сдала в бордель пятнадцатилетнюю родную племянницу-сироту, приехавшую в Питер из небольшой малороссийской деревушки к тетке за помощью. Помогла… Разве что тем, что не отдавала родную кровь всем клиентам подряд, выбрала самых богатых, с хорошей репутацией в свете и, так сказать, экономила на теле племянницы. Девочка поплакала, поплакала и смирилась, идти бедолаге все равно было некуда, а жить — не на что.

— Слушаю вас, молодые люди! — пошло улыбаясь и плюхаясь всем своим толстозадым роскошеством в кресло, спросила она. — Нужна какая-то особенная девушка?

Мерзавка уже прикидывала в уме, сколько она сможет заработать на этих странных клиентах.

— Девушки — это отлично, но потом, так сказать, на десерт. Если аппетит будет, — сканируя женщину-гору на предмет возможного подвоха, ответил Санька-Косой. — Нам бы с Мишкой Рябым повидаться. Рекомендации есть.

Воздух стал густым, Лихеева молчала, в упор сверля непрошеных гостей своими гиеньими глазками. Дело в том, что Рябой являлся самым серьезным налетчиком и главарем самой отмороженной, как сказали бы сейчас, банды. Уголовники отличались необоснованной жестокостью, не оставляли в живых свидетелей, не щадили даже малых детей и глубоких стариков. Более того, за косяки он мог расстрелять даже собственных членов «бригады». Одним из последних уголовных преступлений было ограбление фабриканта Петрова на полтора миллиона рублей. Перед тем как уйти, бандиты расстреляли всю его семью… После этого, узнав, что сотрудники МУРа открыли на него охоту, Рябой явился прямо в дежурную часть и открыл огонь по сотрудникам, после чего скрылся. Двое были убиты, четверо ранены.

Но последней каплей стало убийство шестнадцати постовых милиционеров в начале 1919 года. Отморозки Рябого подъезжали в автомобиле в приличной одежде, подзывали к себе постового милиционера, якобы спросить дорогу, а когда он подходил, выпускали в него почти всю обойму. Постовые стали отказываться дежурить в одиночку, что вызвало соединение нескольких сторожевых единиц в пикете. И тогда начальник молодого МУРа Александр Трепалов и его друг и сослуживец балтийский моряк Сергей Крячко приняли решение внедриться в банду.

Тогда на воровской «малине» никто и не догадывался, что под видом петроградского уголовника и его подельника к ним пришли начальник Московского уголовного розыска и прадед Станислава Крячко. Видимо, насмотревшись и приняв какое-то решение, Лихеева наконец сказала:

— Давайте ваши рекомендации. А что так высокопарно изъясняетесь, из бывших, что ли? — уже расслабившись и закурив папироску в мундштуке, спросила бандерша.

— Из бывших, из бывших, — улыбаясь во все тридцать два зуба, один из которых был «загримирован» в МУРе под золотой, ответил Сергей и протянул «маляву» от одного из самых авторитетных воров Петербурга.

Взяли его буквально перед «командировкой» муровцев и сделали тому предложение, от которого он не смог отказаться. Несмотря на строгие запреты иметь семью и детей, вор рискнул завести таковую — тайно, конечно. Любви все возрасты и «масти» воровские покорны… Не сдержался мужик. Причем женой его оказалась дворянка, родителей девушки расстреляли в самом начале кровавой мясорубки под названием «революция».