Книга Владыки Астрала, страница 58 – Андрей Савин

Клеймение

«Говорят нельзя привить любовь болью… Не рассказывайте мне сказки! Всякий человек в той или иной мере мазохист, в физическом плане или душевном. Поговорки типа: бьет — значит, любит, сотня отмазанных перед стражами мужей — домашних насильников их же женами, это лучший показатель. Устойчивость порождает привычку, а потом хлоп… и вдруг нам становиться страшно что-то менять» — Нешслар, Тиран великого города Билум.

Нанеся метку божественными силами и упрочив её силой своего последователя, вы внесли в разум тех смертных мысли о неизбежном провале всякой попытке предательства, саботажа и прочих враждебных действий. Кроме того, их верность будет непоколебимой, пока остатки божественного не будут изгнаны из их тел (за срок жизни обычного смертного это не произойдет). Однако, при укоренении мысли о преданности, естественным путем, без применения высших сил, даже магия богов может стать бессмысленной в попытке обратить этих смертных против вас

Замечательно.

— Солдаты, унести их, пускай денек отлежатся, а потом пусть их отвезут по родным деревням.

— Так точно!

— Уважаемые судьи, я закончил.

— Очень эффектно Александер. — ну-ну Митр, по глазам вижу, что согласен с моими действиями. — Далее на рассмотрении у нас…

Суд длился долго, дела разбирались со всей тщательностью. Кто-то был отправлен на виселицу, кто-то на принудительные работы разного срока, я счел, что строить и содержать тюрьмы на данном этапе — очень глупо.

Кому-то повезло и их службу у барона никто не счел преступлением, таких было немного, но таковы были. Племянник Силика, кто бы сомневался, был таким. Не замечен в грубом обращении с женщинами и с крестьянами в целом, за мягкость даже прозван рохлей средь дружины.

Личного телохранителя барона, вопящего глашатая с поля битвы и других упырей, коим не было прощения вздернули почти сразу. По ним ни у кого не было иллюзий.

Тех, кто согласился стать кающимся, Ортон избил до полусмерти своим посохом, самым буйным переломав руки и ноги. Он убедил меня, что этого хватит и не стоит их клеймить. Денек отлежаться, а после наступит новая, монашеская жизнь.

Фарина и его отряд определили в надсмотрщики труд-отрядов. У них не осталось верности к барону давным-давно, у некоторых еще до похода под землей. Они не будут милосердны к своим бывшим собратьям.

Наступил вечер, зажгли факелы. И вот очередь дошла до того, о чем так долго говорили большевики, сиречь восставшие осколка.

— И крайний подсудимый на сегодня… Элиас Хофф Третий, бывший барон Хоффхолла. — площадь заполонило улюлюканье и грозные крики вперемешку с матюками. Я не знаю, как, но кто-то умудрился пронести помидор, невыносимый овощ…фрукт… или ягода, как удобнее. Всегда появляется в подобных ситуациях, и попал в угнетателя. Даже не знаю от чего барон был краснее от ошметков или от злобы. — Вы обвиняетесь в тирании народа Аркании, незаконном расширении личного домена, незаконном взимании оброка, ущемлении прав и свобод жителей деревень, похищениях, насилии и пытках. Вы признаете себя виновным?

— Вы все… ничтожества! — я говорил, что он дико оригинальный и ни на кого не похожий злодей? Вот и не скажу. — Вы жалкие крепостные! Вы, насекомые, поперли на вашего господина! — Вы… — барону пришлось захлопнуть свой красноречие, поскольку Ортон неплохо метает посох… И возвращает его телекинезом!