Книга Малинур. Часть 1, страница 87 – Андрей Савин

Какое множество ослов пасёт Аллах, – засмеялся пожилой таджик. – У нас много баранов, больше, чем людей. Вы, наверное, впервые летите сюда? – хитро улыбаясь, продолжил он.

— Кто понял жизнь, тот больше не спешит.

Смакует каждый миг он, удивляясь,

Как спит ребёнок, молится старик,

Как дождь идёт и как снежинки тают.

Сосед вовсе рассмеялся:

— Вы заменили «и наблюдает» на «он, удивляясь», но Омар Хаям похвалил бы вас за находчивость. Умение радоваться и каждый раз удивляться простым вещам, таким как бараны, – замечательное качество, товарищ подполковник.

Сергей широко улыбнулся тому, что только здесь, на Памире, можно вот так запросто встретить обычного мужчину и поговорить с ним на темы, достойные обсуждения в научных и литературных институтах. Исмаилизм со своим мистическим видением мира и стремлением к его познанию стал благодатной основой для этого. Недаром именно Горный Бадахшан занимал одно из первых мест в советской Средней Азии по плотности жителей с высшим образованием.

— Нет, уже седьмой раз. И каждый раз пытался увидеть отару, что пригоняют на горное пастбище. Там внизу стоит кошара, а овец никогда не видно. А сейчас, впервые, они показались. Ерунда, но, может, это что-то значит? Как думаете?

— Думаю, что нам несказанно повезло. Смотрите быстрее! – Сосед изумлённо перегнулся через его ноги, тыча пальцем в иллюминатор. – Это винторогие козлы. Их осталось совсем немного, и они занесены в Красную книгу.

Самолёт снижался в ущелье, и до горного склона было не больше 300 метров. А сверху, на фоне неба, по гребню скакали три крупных мархура, или, как их называют местные, дика. С той стороны, вероятно, был крутой обрыв, и напуганные животные не могли сразу скрыться, отчего им пришлось немного попозировать в динамическом показе.

— Впервые вижу их в дикой природе, – вымолвил пожилой собеседник, когда мархуры исчезли за гребнем.

Самолёт нервно затрясся во встречном воздушном потоке и, кряхтя пластиком салонной обшивки, резво пошёл на снижение. Крыло, казалось, вот-вот заденет каменные глыбы, но внезапно пространство расширилось и в иллюминаторе заискрилось устье Гунда – реки, впадающей в пограничный Пяндж. На её берегах и располагался город Хорог, с трёх сторон зажатый горами.

1983 год.

Генерал Абдусаламов, как и обещал, прилетел в Хорог через двое суток. Только не один, а во главе целой приёмо-сдаточной комиссии. Так получилось, что командировка замкомандующего по разведке совпала с приказом о переводе начальника отряда на вышестоящую должность и назначении на его место начальника штаба, подполковника Славина. Кузнецов был несказанно рад, что командующий поручил Абдусаламову представить нового командира части и возглавить эту комиссию. Данное обстоятельство резко снижало степень внимания генерала к его персоне и подразделению в целом. Соответственно, и честь двухсуточного общения с ним выпадет не только Сергею, а разделится между другими должностными лицами.

Так оно и вышло. Абдусаламов добрался до разведотдела лишь на следующее утро. Заслушав Кузнецова, он провёл совещание с офицерами. Для проформы высказал «конструктивную критику» относительно отдельных направлений работы, но в целом, на удивление Сергея, вёл себя вполне дружелюбно и даже снизошёл до похвалы.