Книга Малинур. Часть 1, страница 166 – Андрей Савин

И здесь наконец-то удача улыбнулась Александру: почти сразу в ставку к царю явился представитель местного вельможи, некоего Спитамента, который предложил выдать Бесса в обмен на гарантии безопасности согдийской аристократии.

— Воистину, обман и предательство в крови у персов! – воскликнул Александр, когда посланника вывели из палатки. – А ты, Птолемей, говоришь, что у нас с ними единые корни. Никогда бы эллины так не поступили! Поэтому нам суждено покорить весь мир, а им – принять власть просвещённых греков, уповая на милость богов Олимпа, а не их бестелесного Ахура-Мазды. И слова Валтасара про ложь, что впечатлили нас в тот вечер, – всё это пафос и восточная хитрость! Все лживы они, и Авеста их тоже… Как хорошо, что её яд обезврежен огнём.

Присутствующие при этих словах военачальники находились в смешанных чувствах: с одной стороны, официальная цель столь дальнего похода вроде бы уже проявилась на горизонте и вот-вот будет достигнута; с другой, слова Александра про покорение мира опять вносили неопределённость в их общие планы: «Какого мира? И так не ровён час упадём с края земли в Тартар. Куда он собрался идти и зачем?»

Ещё до рассвета Птолемей во главе мощного отряда гетайров, лучников и приданного таксиса пехоты выдвинулся в Наутак^[42] – там, со слов парламентёра, находились Бесс и Спитамен со своим войском. Четверо суток всадники нещадно гнали лошадей, преодолев за это время почти тысячу стадий, в то время как обычно на такой путь тратилось не меньше 10 дней. Конечно, пехота, также посаженная в сёдла, безнадёжно отстала. По этой причине, прибыв к назначенной деревне, Птолемей решил не дожидаться арьергарда и сразу нагрянул в ставку Спитамена. Тот, увидев, что подошедший отряд, в общем-то, маловат, испугался, что верные Бессу войска не поддержат идеи вельможи и перебьют греков вместе с ним самим. Одним словом, в данном случае Александр оказался прав: вопреки договорённостям Спитамен отказался от своих обещаний. Тогда стратег окружил деревню и объявил ультиматум: исполнить данное слово в течение суток или к вечеру прибудут основные силы и с утра весь гарнизон вместе с жителями будет истреблён.

С наступлением темноты гетайры разожгли множество костров на южных подходах к селению, обозначая якобы прибытие крупных подразделений. А ранним утром, спалив всё, что могло гореть, полуголые гетайры выстроились в боевой порядок, прикрывая собой и лошадьми одинокие потухшие кострища. Благо местность была равнинная и рассмотреть, что́ там, за спинами солдат, оказалось невозможным.

— Спитамен, – обратился Птолемей к вышедшему из-за ворот вельможе, – ты видишь, мои воины скинули плащи, и даже продромы оставили в лагере конские попоны из леопардовых шкур. Ты знаешь, что это значит?

Свита вельможи, предчувствуя неладное, испуганно наблюдала. Такого воинского ритуала они ещё не видели.

— Исполняй обещанное или узнаешь… – зловеще вымолвил стратег после некоторой паузы. – Где самозванец?

Спитамен что-то сказал своим сопровождающим, и те удалились; остались только трое солдат.

— Он в соседней деревне, – произнёс вельможа, – с охраной и приближёнными. Они ждут моего сигнала. Возьми несколько верных людей, и поехали.

Селение находилось поблизости. На этот раз Спитамен не подвёл. Спустя час бывший сподвижник сатрапа Бактрии и самопровозглашённого Ардашира вышел к Птолемею, за ним несколько солдат вывели абсолютно голого и окровавленного Бесса. С завязанными руками, кляпом во рту и в собачьем ошейнике, ещё утром великий правитель, сейчас он выглядел как обычный раб, которого привезли продавать на рынок, и лишь взгляд, безумный от бессильной ярости, выдавал его властное происхождение.