Книга Малинур. Часть 1, страница 154 – Андрей Савин

— Умеют же, суки, – вслух высказался Кузнецов, прервав долгую паузу. – Извините, это я о своём, – опомнился он и улыбнулся. – Думаю, мне удастся объяснить Ассасину важность предстоящей операции и продемонстрировать ему личную выгоду от её успешного завершения. Единственное, необходимо понимание, в каких рамках осведомлено моё руководство.

— У командующего округом имеется указание командировать вас с агентурной группой Ассасина в Душанбе, в распоряжение начальника Главного штаба погранвойск. Цель – проведение спецподготовки группы. Вы останетесь здесь, группа убудет с офицерами Центра на полигон, через несколько дней вернётся. Всё. Это официальная версия; будете придерживаться её.

329 год до Рождества Христова.

Наступала седьмая весна царствования Александра Македонского, и начинался пятый год его великого восточного похода. С момента убийства Дария III минуло полгода. Всю зиму измотанная армия стояла в предгорьях, дожидаясь открытия перевалов Гиндукуша, который македонцы называли Кавказом. Впереди её ждало то, что впоследствии нарекут горной войной, на которой не будет славных битв, однако суммарные потери окажутся сопоставимыми со всеми предыдущими. Предстоящие 26 месяцев принесут Александру единственное поражение на поле боя за всю историю царствования, два серьёзных ранения, очередной заговор, женитьбу и трагедию собственноручного убийства одного из лучших друзей.

Заклятый Бесс, возомнивший себя наследником шахиншаха Дария III, ушёл на север, в Бактрию, а непосредственный убийца персидского царя – сатрап только что покорённой Арахозии Барсаент – умудрился сбежать в Индию. Два других цареубийцы, Сатибарзан и Набарзан, уже были мертвы: один погиб в бою при усмирении взбунтовавшей Арии, другого закололи после подавления бунта в Гиркании.

Не успели ещё дневные температуры закрепиться выше точки замерзания воды, как македонский царь принял решение: идти на штурм горного хребта, дабы не дать Бессу сбежать севернее и привлечь там в своё войско согдийцев и степняков Скифии.

Весна выдалась ранней, однако тропы и дороги всё ещё были заснежены и почти непроходимы, когда армия двинулась в путь. Тридцать тысяч воинов роптали, но, поедая от голода сырое мясо лошадей и теряя товарищей в расселинах, они шли за своим царём, уповая на его удачливость и любовь к нему богов. Почти две недели занял столь убийственный переход. Не менее седьмой части храбрых солдат остались навеки в ледяных объятьях горных дэвов или получили серьёзные обморожения с травмами. Но главное – была потеряна подвижность. Гетайры лишились множества боевых коней, а без конницы победы над мощной кавалерией противника не видать. Спустившись с северных склонов хребта, армия достигла границ Бактрии, где царь основывает очередную Александрию, на этот раз – Кавказскую^[38]. Он оставил там на поселение неспособных идти дальше больных и раненых и разослал по всей округе отряды для изъятия лошадей и провианта.

Местное население в целом приветливо встретило македонскую армию, посчитав её освободительницей от многовекового владычества персов. Но когда пришло понимание истинного отношения к нему просвещённых эллинов, было уже поздно: лошадей и немалую часть и так скудных припасов солдаты безжалостно забрали. Тем не менее Бактрия пала уже к концу весны. А Бесс, нет чтобы ударить по изнеможённому врагу в момент его прихода на границы провинции, распустил армию и сбежал зачем-то через Окс^[39], где спрятался в соседней Согдиане.