Книга Малинур. Часть 1, страница 116 – Андрей Савин

— Сергей Васильевич, вы, главное, сначала просто оцените, что внутри, и мы сразу вас вытащим. Даже не надо на землю становиться – всё равно опасно очень. И углекислота, и свинцовые окислы за столько лет могли скопиться, да и вообще, хрен знает что ещё там может быть. А потом уже лучше повторно спустим, если по ощущениям всё норм будет.

— Да, как голова ниже перекрытия окажется, осмотрюсь, попробую воздух и дам сигнал, – ответил подполковник. – Если честно, я больше Вайду с его Вуйдой боюсь встретить там.

Шутке все улыбнулись, но напряжения она не сняла.

Сергей с минуту глубоко подышал, немного насытив организм кислородом, и полез вниз, используя уже сделанные в стене колодца выемки в качестве ступенек и ухватов. Опустился на обрезанный борт свинцового листа, тот медленно стал подгибаться под его тяжестью. «На чём он держится? Лишь бы опоры или лаги не были совсем сгнившими».

— Всё, готов. Спускайте, – проговорил он двум овалам голов на фоне синего неба.

Головы исчезли, и Кузнецов медленно стал опускаться на верёвке внутрь обнаруженной полости. В могильной тишине сердце колотилось с грохотом набатного колокола. Старался не дышать глубоко, но звук своих вдохов-выдохов всё равно казался ему шумом наката морских волн в ураган. Воздух становился тяжёлым. По мере спуска ниже перекрытия сначала ноги, а потом и всё тело превратились в единый сверхчувствительный орган осязания, передающий в мозг телеметрию погружения: температуру – внутри было ощутимо прохладней, и самое главное – никто и ничто не пыталось его схватить или даже просто прикоснуться. Ум понимал, что сделать это некому, однако каждая клеточка кожи, мобилизованная инстинктом, была готова передать наверх панический сигнал с аномально высокой скоростью. Опершись предплечьями на края листа, Сергей дёрнул верёвку; спуск прекратился.

— Ща, пару секунд, – сообщил он появившейся сверху голове. – Фонарь включаю.

Он наклонил голову в дыру и осторожно вдохнул поглубже, прислушиваясь к ощущениям. Воздух оказался прохладным и вроде вполне пригодным.

— Поехали, сантиметров тридцать, и хватает. – Он дёрнул фал ещё раз.

Голова погрузилась внутрь. Почти перед самым лицом оказалась стена, также обшитая свинцовыми листами. Посветил вниз: в полуметре ниже ног лежал скрученный кусок металла, рядом штырь. Лёгкая пыльная взвесь у самого пола, поднятая упавшими предметами, ещё не осела. Там, откуда её сдуло, тоже виднелся серый свинец. Слева в метре и где-то в пяти сзади – такие же обшитые стены. А вот справа, чуть поодаль, до самого потолка лежала глина. Судя по наклону кучи и прогнутому своду, грунт засыпался внутрь через дыру в нём, и, вероятно, та часть помещения была полностью им погребена.

Сергей вновь прислушался к ощущениям. Дышалось нормально, и он подал сигнал спустить его ещё ниже. Встал на пол, осветил всё вокруг. Потолок оказался удерживаемым полуистлевшими лагами то ли из дерева, то ли из какого-то почерневшего металла. За исключением этих выступающих конструкций, куска свинца, штыря и глиняной кучи, внутри ничего не было. Кузнецов ещё раз пошарил лучом по полу. Кроме как под потолочным отверстием, ровный слой пыли везде был девственно нетронут. Уже собравшись дёрнуть фал три раза, он заметил рядом со штырём какой-то продолговатый предмет. Потянул за верёвку, чтобы дали слабину, и, сделав шаг, присел. Сразу ощутил лёгкое головокружение: «Вероятно, внизу углекислый газ или какие-то пары». Он не думая схватил находку и медленно встал, дабы ненароком не потерять сознание. Одновременно сверху маленькой струёй на голову посыпалась глина.