Онлайн книга «Бетонное алиби [сборник]»
|
— Достань телефон и снимай, иначе я выпущу ему пулю в голову! — взволнованно крикнул Ласточкин. Он держал пистолет у виска Емельянова и, судя по всему, был тверд в своих намерениях, поэтому Гуров решил не рисковать и исполнить указание. — Гриша, ты что, дурачок у нас? Ты зачем ему браслеты снял? — Лев Иванович, он пушку на меня наставил, мне что делать надо было? — Зараза, где взять-то успел?.. — пробубнил Гуров себе под нос и включил камеру на телефоне. Истеричный голос Сергея стал тише, на глазах появились слезы. — Я, Ласточкин Сергей Витальевич, хочу принести извинения всем родственникам тех людей, к смерти которых я имею отношение. Я понял, что, когда человек умирает, ему уже все равно, но не все равно тем, кто остается здесь, на земле, переживать боль утраты. Я не отказываюсь от своих действий и считаю, что поступил правильно, и даже знаю, что после смерти вашего близкого человека кому-то даже станет легче, ведь из вашей жизни ушел человек, терроризирующий и отравляющий каждый ваш день. Я лишь убрал, даже, сказал бы, очистил этот мир от этих тварей, хотя таких по земле ходит еще сотни тысяч, а может, и больше, и я не призываю вас поступать так же! Ни в коем случае! Это лишь была моя история, но не моя судьба. Я ее себе не выбирал и не выбирал то непростое время, в которое появился. Просто знайте: кому-то повезло больше, кому-то меньше, но никогда не калечьте чужие жизни! Я призываю к этому! К тому, что, даже порой не задумываясь, вы можете сотворить зло, которое расползается как раковые клетки по организму, множа это зло повсеместно! Я призываю быть благоразумными, но, самое главное, если вы уже сделали какую-то пакость, то будьте верны хотя бы себе и идите до конца, отвечая за свои поступки и принимая последствия с достоинством, как это делаю я, а не как это делали эти жалкие людишки, видео которых сейчас транслируется на мониторе позади меня! Вы прекрасно их помните! Я лишь показал их истинную натуру, сорвав с них маски! И вы знаете, что… Он прервался на десять секунд, а затем, сморщившись, словно выплюнул: — А, к черту все! Всегда хотел сказать эту фразу… — и, перейдя на крик, воскликнул: — Стоп! Снято! Направив дуло себе в рот, Ласточкин нажал на курок и выпустил пулю. Емельянов только и успел отскочить, а Гуров завершил съемку. — Лев Иванович, у вас же с собой пистолет! Почему вы ему хотя бы в колено не стрельнули?! А если бы он меня завалил? — Ой, Гришань, я тебя умоляю. — Опер махнул рукой. — Жалко его… Гуров подтвердил, глядя на размозженную голову еще минуту назад мыслящего и говорящего человека. — Да… с определенной стороны и правда жаль: есть доля истины в его словах. Люди нынче и правда будто каждый друг другу зверь, да и раньше было, но исправлять это надо, связи налаживать, близких навещать, про друзей не забывать — терять друг друга нельзя. * * * С дождливыми осенними днями было покончено. На смену каждодневным ливням пришел первый снег, который словно принес облегчение, покрыл тротуары и дороги мягким пушистым одеялом, скрыв грязные следы бушующего до этого ненастья. Воздух на улице стал морозным, колючим, но, наконец, свежим и пробуждающим. Гуров не спеша шел на работу, наслаждаясь погодой. На крыльце управления, помимо курящих сотрудников, одетых по форме, но без верхней одежды, вероятно, надеявшись выбежать «по-быстрому», его поджидал человек, к которому он намеревался заглянуть, но ввиду бумажной волокиты с последним делом, разбором следственных действий, которые повесил на него Орлов, все никак не находилось времени. |