Книга Бетонное алиби [сборник], страница 186 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Тогда такой вопрос: почему вы не выместили свою боль за столько лет на том, за кого умудрились выйти замуж?

Алла засмеялась во весь голос, ловя на себе недовольные и неоднозначные взгляды окружающих.

— Да просто потому, что я адекватный человек. Я четко осознавала, за кого выхожу и в какие условия попаду. И знаете, довольно неглупа, если это нужно говорить вслух. Невесть за кого не пошла бы замуж. Все-таки искала себе мужчину, крепко стоящего на ногах. И готова была закрыть глаза на прошлое этого человека. Вы же не будете предъявлять своему супругу претензии за то, как он вел себя с бывшими, например? Это если бы я начала Борису предъявлять претензии, почему у него первый поцелуй случился с Анькой, а не со мной. Глупость, не правда ли? Мы уже замужем. Уже выбрали друг друга, а прошлое потому и прошлое, что уже прошло.

— Двойные стандарты, Алла, ой, двойные, — скептически покачал головой Гуров. — Что касается мести всей компании, вы твердите, что у мести нет срока годности, а если дело касается Бориса, то прошлое потому и прошлое, что прошло.

Туркина замолчала.

— Ладно, Алла. Я вас понял. С другой стороны, хоть это и мое дело, но и не мое дело, — выдав каламбур, Гуров мягко улыбнулся и стал вставать из-за столика.

Туркина его остановила:

— Подождите.

— Что такое?

Алла замерла, вглядываясь в серые глаза опера, пытающиеся считать ее эмоции. Судя по выражению ее лица, она утаивала еще что-то, но боялась рассказать, опасаясь последствий.

— Нет, извините… Я просто подумала, что было бы неплохо поговорить с нашей директрисой. Она единственная, кто остался в живых из учителей, кто мог бы вам что-то рассказать. Правда, она не в своем уме…

Гуров понял: Туркина пытается выведать, был ли он у директрисы. Этим она еще раз ненароком подтвердила то, что ей есть еще что скрывать, и ее попытка сейчас выкрутиться оказалась провальной. Опер сохранил на лице невозмутимое выражение.

— Прощайте, Алла, — бросил он на прощание, выходя на улицу.

— До свидания, полковник.

Колокольчик, висевший над дверью, прощально зазвонил вслед уходящему.

На город спустилась ночь, но полковник не торопился домой. Прибыв в отдел, он внимательно стал изучать добытые им сведения и сопоставлять данные. Последнее упоминание о Ласточкине относилось ко времени его службы в армии. Гуров стал разыскивать информацию о военной части, где он служил, искать, в какое именно место был направлен, и выяснил, что в то время, помимо Сергея, погибла большая часть его сослуживцев. Однако не все. Гурова результат не устроил. Тогда, вспомнив слова Эли о том, что имя и фамилия мужчины, который к ним приходил, схожи, типа Александр Александров или Алексей Алексеев, полковник возобновил поиск. Из восьмидесяти человек наиболее подходящими оказались Алексей Лешин, Анатолий Тольев, Михаил Михалев и Денис Денев.

Гуров вскинул левую руку, взглянув на часы. Стрелки на циферблате близились к трем часам ночи. Внезапно в столь поздний час раздался звонок. Оперуполномоченный принял вызов.

— Слушаю.

— Лев Иванович, я по Софе.

Гуров замер.

— Ну?

— Проверил камеры в округе. После того, как она забрала посылку из службы доставки… В общем, ее, похоже, похитили.

Полковник откинулся на спинку стула, отчего тот жалобно заскрипел. Сердечный ритм внезапно ускорился, на лбу выступила испарина, рубашка стала противно липнуть к телу, к горлу подступила тошнота, а в глазах замелькали обрывки воспоминаний о том дне, когда он потерял своего стажера — молодую девушку, еще не имеющую достаточного опыта, но страстно желающую служить в отделе. Он не верил в нее, но, несмотря на несносный характер Софии, его подкупало в ней обостренное чувство справедливости. В их структуре совершенно не важно, какого ты пола, какой у тебя цвет глаз или волос, есть ли у тебя родители или ты совсем один. Здесь все становятся одной семьей, когда сутками пропадают на работе, когда выезжают на очередное дело, когда обмывают погоны коллеги. Даже те, кто отработал всего несколько недель или месяцев, становятся неотъемлемой деталью единого механизма. Но когда эту деталь вырывают с корнем, когда механизм лишается пусть даже и маленького винтика, на этом месте возникает пустота. Большая семья лишается одного члена.