Книга Бетонное алиби [сборник], страница 171 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— И как? Результат есть? — искренне, по-человечески поинтересовался Лев Иванович.

— Вы знаете, улучшения имеются, были даже удачные… точнее, неудачные попытки, которые провалились, но это уже хоть что-то. Я заговоры делаю, настойки пью, рунические ставы рисую. Даже сама не знала, что так можно лечиться, если бы хорошие люди не подсказали, в какую сторону смотреть. Правда, еще кое-что пришлось сделать, прибегая к заговорам, но это уже личное. Так что, вам дать контакт этой бабушки, которая меня всему этому научила? Бабка Авдотья многих на ноги подняла, и мужчинам помогает в вашем деле. Она в Подмосковье живет — нужен номер?

— Пожалуй, откажусь. Спасибо. Давайте вернемся к нашему делу. Как давно вы знакомы с погибшими?

Она усмехнулась:

— Да, знаете ли, давненько, странно, что они меня не помнят. Мы знакомы еще с малых лет, однако я об этом им не напоминала.

— Почему?

— Я знаю, что это за люди. Они не изменились даже спустя десятилетия. С самого детства их души были гнилыми. Издеваться и насмехаться над теми, кто слабее или беднее, — вот их истинная натура.

— Вы хотите сказать, что вы с самого детства знакомы с погибшими?

— Да. Мы все жили неподалеку друг от друга. Эта компашка, включая даже моего Борю, всегда с легкостью находила объекты для насмешек. Ребята из неблагополучных семей, дети из неполной семьи или вовсе дети-сироты — поле непаханое для шуток, верно?

Голубые глаза женщины зло блеснули, после чего она опять заплакала.

— Вот и я так не думаю, полковник. Если кратко, то подножки, швыряние камней в спину и обидные обзывательства вслед — это малое, что творили эти люди.

— Сколько лет вы терпели это?

— Недолго. Мои родители хотя и не были столь обеспечены на то время, однако нам повезло: отцу предложили хорошую должность, вдобавок от конторы предоставили квартиру с последующим выкупом. Благо жилье оказалось в другом районе. Мы благополучно переехали, и с такого рода травлей я больше не встречалась.

— Как думаете, изменились ли они после того, как вы переехали?

Алла усмехнулась:

— Вы что?! Конечно же нет! Потом я узнавала, порою слышала от знакомых, что они переключались на других ребят. Были случаи, когда на защиту детей, которых обижали, вставали родители, тогда это их чуть притормаживало, однако полностью остепениться… Нет. Это такая натура. И думаю, воспитание и вседозволенность сыграли не последнюю роль.

— Однако вы замужем за Борисом.

— Да… сейчас он все-таки более или менее хороший человек. Сказать, что целиком изменился — не могу, ибо мое кредо: деньги портят людей. Ребенок, находящийся еще в чреве матери, уже заранее ощущает, какая судьба его ждет после появления на свет.

— Причиненная боль и закоренелая обида стали триггером для того, чтобы вы подтолкнули людей на самоубийство?

Туркина изменилась в лице.

— Подождите, полковник, вы сейчас серьезно?

— Вполне, — равнодушно ответил Лев Иванович.

— Вы серьезно считаете, что это я? Я всему виной?!!

— Алла Валерьевна, не поймите неправильно, но слишком много фактов указывают на вашу причастность.

— Я верующий человек, я бы так не поступила!

— Алла Валерьевна, имейте совесть! — Гуров устало покачал головой. После чего встал и неспешно направился к двери. В голове нарастала пульсирующая боль, глаза слипались, желая поскорее сомкнуться.