Онлайн книга «Бетонное алиби [сборник]»
|
Подъехав к жилому комплексу, опер легко отыскал заветный двадцатый дом. Консьержка на входе долго не желала пускать сотрудника органов, уверяя, что те должны быть одеты по форме, иначе опер не опер, а превращать элитный дом в проходной двор она не намерена. Дамочка пенсионного возраста успокоилась только тогда, когда уже Лев Иванович стал апеллировать к статье УК о воспрепятствовании осуществления правосудия и производству предварительного следствия. Дверь сто двадцать пятой квартиры оперуполномоченному открыл крепкий мужчина, на две головы выше Гурова и прилично шире в плечах, с широкой массивной челюстью и нависшими надбровными дугами, отчего-то напомнившими полковнику грибы-трутовики. На переносице у него сидели невероятно маленькие очки. Однако грозный вид владельца квартиры совершенно не соответствовал его характеру. — Здравствуйте! — произнес он тихим голосом. Гуров представился. — Алла Туркина здесь проживает? — Да, здесь, но Аллочка сейчас в отъезде, а зачем она вам понадобилась? — продолжал мямлить мужчина. — А вы ей кем приходитесь? — Я — супруг. Борис Туркин. — Отлично, вы тоже подойдете. Позвольте пройти? — Да-да, конечно. — Борис посеменил следом за гостем. Если Гурова не подводила память, то Борис являлся не простым человеком, сведущим в делах бизнеса и акций, но его поведение не соответствовало человеку подобного рода деятельности. — Вы, пожалуйста, располагайтесь, я сейчас быстренько закончу отчет и с вами побеседую. Вы не против, Лев Иванович? — Нет, я не буду против. Вы выполняете свою работу, я тоже сейчас на службе. Могу присесть на диван? — Да-да. Это была двухуровневая квартира, и Борис, судя по всему, отправился как раз таки на второй этаж, где, по всей вероятности, располагался его рабочий кабинет. Полковник осматривал первый этаж и, судя по обстановке, находился в гостиной, совмещенной с кухней. Он вспомнил слова Грачевой, которая утверждала, что Туркин — ее любовник. Однако вся концепция тайной связи рушилась, как только перед глазами вновь возник завершивший свои дела мужчина в пушистых домашних тапочках, клетчатых пижамных штанах и растянутой футболке. На груди, словно медаль, красовалось пятно от кетчупа или соуса. — Почему вас заинтересовала Аллочка? — поинтересовался Борис, подавая Гурову кружечку с чаем. Лев Иванович сделал вид, что отпил глоток, чтобы не обидеть хозяина дома. — У меня очень много вопросов к вашей супруге, но начать я бы хотел с трагедии, произошедшей с ее подругой — Галиной Грачевой. Насколько я помню, со слов самой Грачевой, вы тоже с ней были близко знакомы, верно? Туркин напрягся. Маленькие зеленые глазки живо забегали, словно искали угол, где можно было бы спрятаться и переждать неприятности. — Ну, как близко… Ну да, знакомы… Гуров смекнул, что Туркин прощупывает, насколько детально описала Грачева их связь. — Борис, признаюсь честно, мне не интересны ваши связи и кто с кем спит. На Галину, так скажем, было оказано давление с целью принуждения к суициду. Дело серьезное. Вариантов, кто мог бы на такое пойти, много. Но и вероятность, что мы найдем именно того, кто это сделал, также далека-а-а от нуля. Но вот что меня беспокоит… Туркин напрягся. — Галина поделилась интересной информацией… о вашей супруге. |