Книга Амурские волки, страница 75 – Коллектив авторов

У Арносовых собирались гости. Прислуга то и дело выбегала на звонки в переднюю. В гостиной было уже довольно людно, когда вошел Балюшевич. Увидав его, Илья Макарыч быстро вскочил со стула и, взявши в обе руки руку Балюшевича, стал долго и сильно трясти ее.

— Вот спасибо, что не поленились посетить нашу хату! Большое, от всей души говорю, спасибо. А то статочное ли это дело? Сколько уж времени знакомы, так сказать, наружно, везде встречаемся, а к нам хоть бы на пять минут забежал. Уж давно я жену за это журю, как это она до сих пор не догадалась просить вас, батюшка, к нам пожаловать. Очень рад, очень рад. Пожалуйста, знакомьтесь сами, с кем еще не знакомы.

Балюшевич подошел к Софье Марковне, поцеловал, как настоящий столичный кавалер, в руку и начал обходить гостей. Софья Марковна пытливо глядела на мужа. Иван Макарыч весело улыбался, на его лице было выражение полного довольства.

«Я ошибалась, – решила Софья Марковна, – он ничего худого не задумал. Должно быть, Леонтий действительно нужен ему для дела».

В столовой подали самовар. Стол был уставлен всевозможными печеньями, тортами, вареньями.

— Не хотите ли чаю? – предложила, вставая с места, Арносова. – Проходите к столу, в столовую.

— Ну, чай – это по дамской части, – заметил, улыбаясь, Иван Макарыч. – Чай – сырость в желудке разводить. Ты бы, Софочка, велела нам, кавалерам, сюда в гостиную мадерки да хересу подать, да и посудинок соответствующих. Да пивка бутылочек несколько. Кто до чего охоч, то себе и наливай. Не так ли, господа?

Гости ничего не ответили на этот вопрос, но по тому, что никто из них не двинулся в столовую, можно было безошибочно заключить, что все они согласны с мнением хозяина насчет пользы чая.

В гостиной появились бутылки.

— А может, в датскую игру по маленькой! – предложил Арносов, развертывая ломберный столик.

— Пожалуй, до ужина побаловаться можно, – раздались голоса.

Гости уселись за зеленое поле, в том числе и Алехин, находившийся среди гостей. Иван Макарыч категорически отказался принять участие в игре, заявив, что ему как хозяину надо быть свободным и везде присматривать.

Балюшевич тоже отказался.

— Сколько раз ни пробовал, никогда не выигрывал. Что же наверняка на проигрыш идти? – объяснил он.

— Что верно, то верно, – подтвердил Арносов. – Карты – наше дело, стариковское, а вы человек молодой. Вам больше по дамской части пристало. А кому в любви везет, куда ж еще и в карты выигрывать? Сядем-ка, батюшка, лучше в стороночку да за стаканчиком винца поговорим малость. Кое о чем поговорить с вами надо было мне, дельце, может, одно сварганим.

Арносов с Балюшевичем уселись у маленького столика. Остальные занялись игрой. Один из игроков заметал замечательно удачно банк. Груда денег с каждой картой все увеличивалась и увеличивалась.

— Ишь как прет! – заметил полный блондин.

— Словно тому, что в Гиблой Пади золото без промывки намыл.

— Ну, как бы это золото да боком не вышло. Доберутся и закатают, – заметил ехидно другой.

Балюшевич, говоривший о чем-то тихо с Арносовым, устремил проницательный взор прямо на Алехина и громко произнес:

— Невозможно. Если за дело умеючи взяться, все сойдет. Требуется только хладнокровие и разум.

Алехин бросил быстрый взгляд на Балюшевича. Последний спокойно его выдержал.