Книга Амурские волки, страница 193 – Коллектив авторов

— Ага! Тогда не за локти нужно, а за кисти рук.

— Так, пожалуй, лучше будет. А старший пусть сейчас же в рукав лезет.

В это время группа оборванцев подходила к подъезду дома Искариотовой.

Ночь была темная, ветреная. По небу клочьями носились облака, совершенно закрывая луну и набрасывая мрак на землю. Переодетые пристав и старший городовой спрятались по обеим сторонам подъезда дома Искариотовой, прижавшись к стене за выступом подъезда. Время от времени луна выплывала из-за туч, освещала улицу и подъезд, и тогда пристав и городовой казались какими-то мрачными тенями. А по мере того как луна скрывалась за тучами, они расплывались, таяли, тонули во мраке. Митька Заворуй и городовой прятались у ворот в пяти шагах от подъезда. На улице настала мертвая тишина. В доме также не заметно было никакого движения, как будто он был необитаем. Так прошло около часу. В голову пристава начали заползать сомнения: неужели она успела уехать? Вот проворонил!

В это время дверь подъезда бесшумно растворилась, и свет электрического фонарика рассеял мрак. Пристав и старший городовой, пораженные неожиданностью, стояли и испуганно смотрели в подъезд. Но в дверях подъезда никого не было.

«Что за чертовщина? – подумал пристав. – Колдовство какое-то!»

Но его недоумение тотчас рассеялось. Из глубины коридора послышался голос Искариотовой:

— Просим милости, господин пристав! – насмешливо проговорила она. – Подъезд открыт, пожалуйте! Что прячетесь, как воришка?

«Ах проклятая баба! – выругался про себя пристав. Откуда она могла узнать? Еще и издевается!»

И в нем закипела злость.

— Будь что будет! – решил он и выступил в полосу света с револьвером в руках. – Ни с места!

— Слушаюсь, господин пристав! – все так же насмешливо проговорила Искариотова. – Я к вашим услугам.

В это время саженях в семи от подъезда около забора послышался глухой звук, как будто с забора кто спрыгнул на мягкую в этом месте землю. Искариотова чуть-чуть вздрогнула, но, все так же насмешливо улыбаясь, смотрела на пристава, не моргнув и бровью.

— Пожалуйте, я жду, – несколько сдавленным голосом приглашала она пристава.

— Держи! – совершенно неожиданно крикнул Митька Заворуй.

Послышался топот ног. Раздался выстрел, другой, третий.

— А! – вскрикнула Искариотова и сделала почти незаметное движение кистью правой руки.

Но пристав тотчас сообразил, что в рукаве накидки у нее револьвер и что она приготавливается стрелять. Почти инстинктивно, не целясь, он выстрелил и тотчас отскочил в сторону. Послышался звон разбитого стекла, и фонарь потух, разбитый пулей пристава. Со стороны Искариотовой тоже послышался выстрел, и дверь подъезда тотчас захлопнулась.

— Ну и черт баба! – выругался пристав и крикнул: – Митька, что там случилось?

— Подстрелили, ваше благородие!

— Кого подстрелили?

И пристав пошел на голос Митьки, крикнув на ходу старшему городовому:

— Смотри за домом!

— Этого подстрелили, который перепрыгнул через заплот.

Около забора на земле лежал тот самый человек, который вместе с Искариотовой был в магазине немца. В правой руке он держал саквояж.

— Насмерть? – спросил пристав.

— Нет, кажется, дышит.

— Беги за извозчиком, да зайди в ресторан «Отрава» и вызови по телефону городовых с помощником пристава. Живо!