Книга Температурная кривая, страница 91 – Фридрих Глаузер

Вахмистр еще долго стоял бы на том же самом месте, если бы его не разбудил голос Лартига.

— Что происходит, инспектор? Вы делаете утреннюю зарядку? Вы решили, что Ваша шея стала слишком толстой? И поэтому Вы качаете головой?

Штудер посмотрел вверх – нет, он не смотрел, он глазел. У него был такой же тупой взгляд, как до этого в башенной комнате.

— Один вопрос, капитан, – сказал он. – Как Вы – если Вы не сочтете это нескромным – познакомились с Мари?

— Мы познакомились в Париже, когда я был там в отпуске. Вы знаете Буйе? – Штудер кивнул. Он знал этот танцевальный зал в районе Монпарнаса. – Там мы вместе танцевали. А потом мы часто встречались, пока мой отпуск не подошел к концу…

— Хорошо. Но как Мари оказалась в Гураме?

— Второго января, – сказал капитан Лартиг, – я получил от Мари телеграмму…

Он достал портмоне из кармана, вынул из него сложенный лист бумаги и протянул его вахмистру.

«Нужно 5000 Мари».

— Что за девчонка! – пробормотал Штудер, и Лартиг переспросил, что сказал господин инспектор.

— Хорошая девушка, – перевел вахмистр с бернского диалекта.

— Да, – сухо согласился капитан. – Впрочем, я охотно могу рассказать о разговоре, который был у Мари в Фезе с директором санитарной службы Марокко. До этого я уже несколько раз требовал медицинскую сестру… Но директор имеет генеральское звание и известен как женоненавистник…

Штудер рассмеялся, он смеялся долго и громко, хлопая себя по бедрам, а капитан удивленно смотрел на него со стороны. Резко оборвав смех, Штудер повернулся и сказал тоном, которого капитан никак от него не ожидал – он был наполнен такой нежностью, как при виде бутерброда с маслом, на который положили толстый кусок ветчины.

— Вы здесь, Отец мой? Как Ваши дела? Вы уже видели Вашу подопечную?

— А, инспектор, как я рад! – маленькая острая бородка отца Маттиаса немного дрожала. – Вы простите, что я сбежал от Вас тогда в Берне, но я заплатил свои долги, никто не пострадал из-за меня. И я знал, что я нужен в Марокко… Все мои заблудшие овечки, инспектор, они взывали ко мне. Мог ли я не откликнуться?

— Но мой дорогой падре! Кто мог это от Вас потребовать? Разве я не дал Вам ясно понять, что мы в Швейцарии всегда стараемся…

Штудер не успел договорить. Отец Маттиас прервал его движением руки.

— Как я рад, что нашел Вас здесь. Теперь мы вместе сможем объяснить капитану ту роль, которую сыграл в этой афере несчастный человек, скрывшийся от наказания в легионе. Но легион должен выдать убийцу, не так ли, капитан Лартиг?..

Бернский вахмистр с чувством удовлетворения увидел замешательство человека, который у входа в гарнизон в качестве приветствия предложил ему подраться.

— Убийцу? В моем гарнизоне? – переспросил он.

Глаза отца Маттиаса наполнились слезами.

— К сожалению, – проговорил он, – к сожалению, это так. И я уверен, что наш швейцарский инспектор предпринял такое длинное путешествие только для того, чтобы сократить продолжительный процесс выдачи – и взять убийцу с собой сразу, как только из Парижа прибудет распоряжение министерства. Не так ли?

Лицо Штудера выразило скорбь.

Но капитан Лартиг начал:

— А я думал, инспектор, Вы прибыли, чтобы…

Остальные слова нельзя было услышать. Сильный приступ кашля вырвался из груди вахмистра и его ничем нельзя было остановить, даже постукиванием заботливых рук по его спине. Наконец, он смог со стоном произнести: