Книга Император песчаных карьеров. Том 2, страница 82 – Антон Панарин

Удар пришёлся точно в глаз. Тварь захлебнулась визгом и шарахнулась назад, мотая головой. Рагнар не отступал. Налегая грудью на удачно загнутый конец прута, он перехватил железяку и поднажал, загоняя её ещё глубже. Жнец забился, задёргал лапами. Из раны полилась бурая жижа. Капитан провернул прут и рванул на себя. Глаз вылетел вместе с куском хитиновой пластины.

— Пятьдесят пять лет, а всё ещё в форме! — прохрипел Рагнар, отпихивая ослепшую агонизирующую тварь ногой.

Но нам, увы, было не до комплиментов. Мой жнец снова бросился в атаку. На этот раз я был готов. Ушёл от броска в сторону. Топор обрушился на загривок, в сочленение хитиновых пластин. Лезвие вошло глубоко, и тварь завалилась набок, дёргая лапами. Я добавил ещё удар, потом третий. Хитин треснул, обнажая серую мышечную ткань.

Гелиос теснил первого жнеца к стене. Его меч, озарённый белым пламенем, оставлял на хитине дымящиеся борозды. Тварь огрызалась, пыталась достать паладина зубами.

Гелиос уклонился от броска, но жнец резко дёрнул хвостом. Костяной шип на конце распорол паладину бедро чуть выше колена. Гелиос зарычал от боли, пошатнулся, но устоял. Левая нога подогнулась, когда-то белая, а теперь пыльно-песчаная штанина мгновенно набухла кровью.

Тварь почуяла слабость и прыгнула. Гелиос перехватил меч обратным хватом. Клинок вонзился в разинутую пасть снизу вверх. Лезвие пробило нёбо и вышло из затылка. Жнец обмяк, повиснув на мече. Паладин стряхнул тушу и опустился на одно колено.

Рагнар добивал ослеплённую тварь, методично кроша короткими ударами черепушку. Тварь уже не сопротивлялась, только слабо подёргивалась. Я разделался с третьей, отрубив ей голову четвёртым ударом. Топор увяз в хитине. Пришлось упереться ногой в тушу и рвануть.

После визга и лязга тишина показалась оглушительной. Три бурых туши валялись на песке в лужах мутной жижи. Цех провонял кровью и чем-то едким, химическим.

Гелиос сидел на песке, зажимая рану на бедре. Кровь сочилась между пальцами, пульсируя в такт сердцебиению. Я подошёл и присел рядом. Разорвал подол своей рубахи на длинные полосы и начал бинтовать.

— Рана неглубокая, — оценил я, осматривая порез. — Шип задел мышцу, но бедренную артерию не повредил. Кровотечение венозное, повезло, могло быть хуже.

Гелиос смотрел, как я перетягиваю импровизированный бинт.

— Откуда ты знаешь анатомию, демонолог?

— В прошлой жизни у меня был богатый опыт больничных листов, — усмехнулся я, затягивая узел. — Скажи лучше другое. Зачем ты встал между мной и паладинами?

Гелиос долго молчал. Белые волосы падали на лицо, закрывая шрам. Пламя меча угасло, клинок снова тускло мерцал серебром.

— Сам не понимаю, — наконец выдавил он, не глядя мне в глаза. — Должно быть, скверна порождения ночи заразила меня. Провёл слишком много времени в компании демонолога. Мозги размякли от богомерзких речей.

— Ну, хоть честно, — я закрепил повязку и проверил натяжение.

— Смотри, не привыкни, Ветров, — Гелиос поморщился, разгибая ногу. — Когда разберусь в происходящем, может статься, что я тебя всё-таки прикончу.

— Главное, дождись, пока я тебя перевяжу. Убивать лекаря до окончания лечения было бы крайне невежливо.

Паладин фыркнул и отвернулся. Но уголок его рта определённо дрогнул в подобии усмешки.