Книга Император песчаных карьеров. Том 2, страница 56 – Антон Панарин

— Бесплатно, — поспешил перебить его я, лучезарно улыбаясь и чуть встряхивая за капюшон пойманного воришку. — Ведь сколько денег бы пропало! А я вам их вернул, так что будем считать, что обладаю достаточным кредитом.

— Увы! — взвыл торговец, бдительно следя, чтобы сердито сопящий мальчишка снова не потянулся к товару. — Этот амулет у меня в единственном экземпляре. Это редчайшая реликвия, найденная…

— Ну, так не годится, — со вздохом протянул я. — Я вам тут в бесплатные охранники имущества не нанимался. Придётся, видно, отпустить пацана, а как уж дальше вы будете оберегать свои товары — не знаю. Может, опять повезёт?

— Возьмите вот этот! — нашёлся вдруг продавец, протягивая мне кручёный корешок на тонкой цепочке. — Моя работа! Сам лично изготовил по старинной технологии.

— Очень интересно. А что он может?

Пацан начал ощутимо оттягивать руку. Кстати, куда ж его, в самом деле, девать?

— Это мощнейший артефакт, отводящий глаза нежити! — с гордостью сообщил торговец.

— Какой именно нежити? — переспросил я, надеясь поторговаться, но тут моё внимание привлёк какой-то непонятный возбуждённый гул, раздававшийся совсем неподалёку.

Пацан, воспользовавшись ситуацией, отчаянно рванулся и дал дёру, мгновенно затерявшись в толпе. Я положил капюшон, оставшийся в моей руке на прилавок поверх «бесценного» товара, ловко выхватил у торговца корешок, подкинул его на ладони… сгодится.

— Договорились, — бросил я, устремляясь на шум.

— За этот амулет с вас всего… — крикнул хозяин лотка мне в след, но я только рукой махнул. Посмотрим, что это ещё за штука. Если докажет свою эффективность, можно будет и вернуться, чтобы повторить заказ. А спас я его товара на действительно внушительную сумму; станут разбираться — как бы он мне ещё и должен не остался.

Разумеется, преследовать меня он и не подумал. Так что я смог наконец спокойно сориентироваться. Напротив, во внутреннем ряду, торговали снедью. В большинстве мест — обычными крупами и всякой сушеной гадостью, но на одном из лотков виднелись самые натуральные свежие овощи и даже фрукты…

Но тут наконец нашёлся источник шума: плотная группа разномастного народу, азартно гомонившая шагах в двадцати впереди. Из толчеи послышалось знакомое «Духи говорят…»

— Во что он ещё ввязался? — пробормотал я, пробиваясь сквозь толпу.

— Кручу, верчу, запутать хочу…

За низким столиком из толстой дублёной кожи сидел, поджав ноги, скуластый дедок. Абсолютно лысый, зато с бровями, пышно торчащими в разные стороны над бледно-серыми, почти выцветшими глазами. Рот его то и дело расплывался в щербатой улыбке и не закрывался при этом ни на миг. А тонкие длинные пальцы с удивительной ловкостью передвигали по гладкой коже стола три костяных стаканчика.

— Кто углядел, тот разбогател. За хорошее зрение — золотой премия! Ай, не скупись, осмотрись, не торопись. Сюда — направо, туда — налево, станешь богат — полюбит любая дева…

Я с трудоом вынырнул из гипнотического ритма быстро-быстро передвигаемых стаканчиков, встряхнулся и чуть не выругался вслух.

Напротив напёрсточника, так же поджав под себя ноги, сидел Кашкай, нахально демонстрируя всем желающим сальную шевелюру, до этого скрывавшуюся под скромным каплюшоном.

Возле него громоздилась уже целая горка выигранных трофеев. Тут были медные монеты, пуговицы, какие-то бусины и палочки, тускло поблескивал даже один серебрянник, чему я несказанно удивился. Ведь на секунду же отвернулся! Сколько этот паршивец тут уже околачивается⁈