Книга Где моя башня, барон?! Том 6, страница 8 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Из тени показалась рука с поблёскивающим боками артефактом. В этот же момент слева вывернула бабушка, которая прогуливала болонку. Собака всё-таки заметила Гоба, или почуяла. Она дёрнула поводок, звонко залаяла. И потащила бабушку за собой.

— Фу, Белла! Фу, кому говорю! Куда побежала⁈ — воскликнула бабулька, ну а чёртова псина ещё сильней потащила хозяйку в нашу сторону.

Ненавижу горластых мелких шавок. Только и способны, что лаять. И гадить. И палить контору. Но куб я успел перехватить до того, как Гоб исчез в тени. В этот момент шавка бросилась мне под ноги. В слишком густую тень.

— Куда, Белла⁈ — дёрнула её бабулька и умоляюще посмотрела на меня: — Вы уж простите, она редко так себя ведёт. Обычно она смирная и милая.

— Вы, бабушка, лучше бы держали её на цепи, — критично посмотрел я на болонку. — Того и гляди цапнет. Непонятно, чем она болеет у вас.

— Да что вы, что вы, — замахала бабулька. — Прививочки ставим, к ветеринару водим, даже анализы сдаём.

— Неврологу её покажите, она у вас дёрганая, — предупредил я.

Болонка в это время вновь оскалилась, начала принюхиваться и пыталась прощемиться под лавку. Вот она вновь дёрнула поводок, всё-таки залезая в тень.

— Уи-и-и! Уи-и-и-и! — завизжала от боли шавка и отшатнулась, потянув старушку в обратном направлении.

— Белла! Что случилось⁈ Ты укололась обо что-то? Дай посмотрю, у тебя кровь на носике, — запричитала бабуля, и обернулась в мою сторону: — Извините. Ради бога. Простите.

— Проверьте её. Первые признаки бешенства, — кинул я вслед.

— Ой-ё-ёй, что же это такое, — продолжала причитать бабуля, удаляясь с места инцидента.

— Шавке надо глотку вскрыть

Чтобы перестала выть.

И старуху резать смело

Что за тварью не смотрела, — зловеще прогнусавил Гоб.

— Бабушек не трогаем, это правило, — процедил я, отпуская зеленомордому звонкий щелбан, ведь гоблин слегка высунулся из тени. — Заруби себе это на своём прыщавом носу.

А затем я замер, улыбнувшись.

— Гоб, я придумал кое-что интересное, — оскалился я, чувствуя, насколько зелёный напрягся. — Придётся тебе на время забыть, что ты король гоблинов.

Встреча с бабушкой и её шавкой помогла мне улучшить план. Всё складывалось в довольно логичную картину. И я довольно улыбнулся от предвкушения эффекта.

Моя рука сжала куб. Артефакт засиял, тёплая энергия впиталась в мои ладони. В следующую секунду кожа на лице огрубела и начала сжиматься, формируя сеть глубоких морщин.

Я представил себя дряхлым старичком в сером и очень потёртом костюмчике. Гобу передал образ большого кобеля, как раз его размеров, и чрезвычайно лохматого.

Куб поменял меня до неузнаваемости. Я ощупал старческими руками морщинистое лицо. Зеленомордый присмотрелся ко мне, поднял большой палец вверх. Он оценил моё преображение. Ну и я повторил его жест. Отличный пёс. Большой, вислоухий, густая чёрная шерсть.

Я поднялся, как и обычно. Это я с виду был стариком, моя энергия никуда не делась. И теперь главное не забывать и про походку. Она должна быть натуральной. Старческой. Да и голос тоже не должен отрываться от общей картины. Ну а Гобу следовало только лаять, если он так пожелает. А что? Это идеально вписывается в его манеру выдавать стишки. Там каждый звук — это стопроцентная рифма.

— Уаф! Уаф! — начал прыгать вокруг меня собако-Гоб, прочитав мои мысли.