Книга Где моя башня, барон?! Том 6, страница 51 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Чой это он? — удивился Анисим.

— Понравилась ему Глашка, вот чего, — захохотал Шишаков.

— А ну эт дело молодое, канеш, — причесал бороду Анисим, явно вспоминая свои любовные приключения.

Следующие полчаса мы сидели за столом, закусывая очень вкусным пирогом от Глашки очередные порции кедровки от деда. На улице окончательно стемнело.

Потом мы отправились через лес к реке. Уже стемнело и Анисим прихватил мощный фонарь. Буян куда-то запропастился, но я слышал в стороне возню в кустах и девичий голосок, умоляющий продолжать.

Буян присоединился к нам через минут десять. Разбежался и прыгнул в воду с дощатого старенького пирса, едва его не развалив. Судя по его роже, он получил то, что хотел, и это явно не рецепт помидоров.

Мы вернулись в дом, вновь засели за стол, и Шишаков быстро набрался, начиная разговаривать о Марьяне и о том, как он её ждёт. А после очередной рюмки кедровой, Шиша затих и начал засыпать, поклёвывая носом в стол. Да и Буян был не лучше. Меня же спасала руна регенерации. Только благодаря ей я чувствовал в данный момент всего лишь лёгкое опьянение.

Анисим, покачиваясь, поднялся из-за стола, затем показал наши спальные места. И через пару минут я устроился на разложенном диване, рядом с уже захрапевшим Шишей. Буян оккупировал раскладушку, тоже оперативно задрыхнув.

Ну а мне не спалось. Я дожидался новостей от Гоба.

* * *

Пещера в 10 км от Сита, одна из добывающих шахт, в это же время

— Ох, я чую золото, родное золотишко.

Хочет его получить очень большая шишка.

Но всё ближе сладкий запах, сладкий аромат.

И конечно Гобби ему несказанно рад, — напевал Гоб под нос, прыгая из тени в тень.

Уже десятая по счёту пещера, в которую он забрёл. И в этот раз всё по-другому. Здесь точно есть драгоценная жила. Он чует её и целенаправленно спешит проверить свои догадки.

— Что это за звуки⁈ — услышал он сбоку и прыгнул в тень.

К нему подошёл плотно сбитый мужик в грязной робе, жутко смердящий по́том. Зелёный кое-как сдержался, чтобы не чихнуть, так как в носу сильно засвербило. До чего люди порой бывают вонючими! Хотя и гоблины попадаются ещё те «чистюли».

— Да брось ты хернёй страдать, Юрка! Давай уже, натягивай ленту! — застыл недалеко от каменной стены небритый худощавый мужик с красно-белым рулоном в руке.

— Пля, Михалыч, мне не показалось. Крысы, что ли? Или ещё что? — покосился в сторону Гоба смердящий.

— Ты будешь помогать или нет, жёваный крот⁈ — гаркнул на него Михалыч, затем махнул в сторону самого тощего из их группы, который бил киркой по камню, отламывая небольшие куски горной породы. — И скажи тому придурку, что нет здесь нихера! Мы уже месяц возимся, а что толку?

— Но самородок-то нашли, — промычал Юрка, возвращаясь к напарникам. И Гоб вздохнул от облегчения. Правда ему в ноздри попала каменная пыль, и вновь захотелось чихнуть. Не сейчас! Терпеть!

— «Самородок-то нашли»… — передразнил его Михалыч. — Ты как вон тот, озабоченный. Повторяю. Шелестов не зря дал отбой и решил законсервировать. Повторю для одноклеточных — нет здесь ни-хе-ра!

— Э, Димасик, кончай лупить! — остановил самого тощего Юрка, дёргая за локоть. — Сворачиваемся.

— Да подожди ты! Точно там что-то есть, я те говор-рю! — выпалил грязный как чёрт Димасик, размахнувшись ещё раз киркой.