Книга Где моя башня, барон?! Том 5, страница 41 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Именно, Федя, он самый. Но только без «ёпта», — кивнул я, довольно ухмыляясь. — Остались воронежские.

— Мы их быстро на колени поставим, — пообещал Воробей.

— Я бы не спешил с выводами, — задумчиво произнёс Сергеич. — Хазаров — мужик упёртый, и хитрожопый. Своего так просто не отдаст. Он эту группировку по кускам собирал. Так что надо подумать, как к нему подступиться.

Воробей хотел возразить, повернулся на кресле и схватился за ногу, морщась от боли.

— Смотрю, вам тоже досталось, — заметил я.

— Да ерунда, — хмыкнул Сергеич. — Щас к лекарю сгоняем и быстро поправимся. Меня всё мучает вопрос. Откуда ты вообще узнал о засаде?

— А я и не знал, — широко улыбнулся я. — Реакция с детства хорошая.

— Володька, поражаюсь твоей живучести, — восхищённо посмотрел на меня Воробей, вновь обернувшись со стороны переднего водительского сиденья. — И кстати, где тот меч, которым ты захреначил ублюдка?..

— Какая разница? — оскалился я. — Фокус-покус.

— Фокус удался, — оценивающе покачал головой Сергеич. — Я вообще думал, что нам кранты. Но получилось настолько идеально… лучше и не придумать. Спасибо тебе за то, что закрыл нас. Я видел, как ты бросился на ружьё. Лихой ты парень.

— Лихой и чертовски удачливый, — ухмыльнулся я. Хоть и не любил я говорить про удачу, но решил именно так объяснить то, что остался невредимым. Меньше будет вопросов.

Мы были довольны и всю дорогу к апартаментам Воробья обсуждали то, как будем принимать краснореченских. Сергеич заметил, что могут быть среди них и диверсанты, так что отбирать будут на своеобразном детекторе лжи. Было определённое приспособление в загашнике у рекрутёра.

В процессе беседы я ловил на себе задумчивые взгляды со стороны Сергеича, и удивлённые от Федьки. Но раскрывать им все свои карты не видел смысла. Пусть и дальше гадают, что же случилось недавно.

Меня по пути подбросили в господинницу, и я прошёл в холл, замечая спящего в гостиной Никифорыча. Он развалился в кресле и даже похрюкивал во сне.

— Ам-м-м-н, да… Тамарочка, вот так, ага… чаво-чаво… да ничаво, — забавно бормотал он под нос.

Полседьмого, а наш управляющий ещё не на ногах. Подходя поближе, я почуял еле уловимый запах перегара. Старый принял на грудь, в очередной раз.

Хотел я крикнуть ему на ухо, что «Караул, подъём, тревога!». Но пожалел старческое сердце. Мало ли, ещё инфаркт схватит.

Покачиваясь от усталости, я поднялся в свой кабинет. По пути сбросил шмотки, залез в душ и постоял в нём под горячими струями. Затем перешёл на контрастный душ и немного пришёл в себя. А зелёная жемчужина, которую подкинул Гоб, поправила меня окончательно.

Но вместо бодрящего эффекта на меня навалилась сонливость. Не помню, как дошёл до кровати.

Проснулся от того, что кто-то пел на ухо. На некоторое время даже показалось, что мне всего пять лет, а над детской кроваткой склонилась матушка и будила меня, чтобы я помог ей наносить воду из колодца.

— Ма, дай ещё немного поспать, — тихо пробубнил я, переворачиваясь на другой бок.

А потом почуял запах парфюма. Терпкий, сладковатый, еле уловимый. Таким в последнее время пахнет от Катерины. Я повернулся, приоткрыл глаза. Ну да, я в другом мире и меня зовут Владимир Авдеев. И надо мной склонилась очень соблазнительная красотка. А упитанная грудь так и просит, чтобы её достали из декольте.