Книга Где моя башня, барон?! Том 5, страница 25 – Антон Панарин, Сергей Харченко

После очередного заплыва, мы сходили в душ, пока что по очереди. Я не спешил к близости, ещё успеется.

Переодевшись, мы устроились на верхней палубе в ресторане с огромными окнами, из которых открывался отличный вид на лесные берега и поместья аристократов. На столе стейки, закуски, шампанское в ведёрке со льдом, пузырьки в бокалах и приятная мелодия на фоне из музыкального автомата.

Ну а чуть позже мы направились в каюту. В коридорчике слегка захмелевшая Юлиана повернулась ко мне.

— Владимир, ты меня поразил, — взгляд её горел желанием. — Я даже не могу высказать те эмоции, которые испытываю сейчас. Сегодня было многое, но не хватало одного.

— Чего же? — улыбнулся я, хотя понимал, что последует далее.

— Вот этого, — тихо ответила Юлиана, затем прижалась ко мне, обхватив моё лицо ладонями.

Я чувствовал её упругую грудь. От неё пахло тонкими нотками жасмина и цитруса. А губы были бархатными и сладкими, словно мёд.

Я захмелел ещё раз, когда они коснулись меня. Мы слились в нежном поцелуе. Затем Островская отстранилась, посмотрела мне в глаза и впилась снова, теперь уже страстно, ненасытно.

Схватив меня за руку, Юлиана потащила меня в каюту. Мы упали на просторную кровать, усыпанную лепестками роз. Юлиана стянула с себя платье, оставаясь в тёмном кружевном белье. Её грудь вздымалась, дыхание стало хриплым от возбуждения.

Она сорвала с меня рубашку, затем принялась за ремень, а потом и брюки сползли вниз. Она посмотрела на мои выпирающие трусы и густо покраснела, на секунду замерев. А затем запустила в них руку.

— Немедленно остановитесь! — раздался снаружи голос, усиленный громкоговорителем. До боли знакомый голос.

Юлиана резко убрала руку, посмотрела на меня, и в её глазах я прочитал ужас.

— Это отец! — воскликнула она, вскакивая и забирая с пола своё платье. За пару секунд она очутилась в крохотной ванной.

Вот же блин попали! Я почувствовал, как яхта остановилась, мы встали на рейд.

— Паршивец, а ну верни дочь! — рычал Островский, уже из коридора. — Я тебя по судам затаскаю, ты слышишь, сукин ты сын⁈

Громкоговоритель, характерная сирена снаружи. Судя по всему, папашка Юлианы подключил речную охрану и решил вернуть дочь. Только поэтому капитан яхты пустил его, выбора не было.

Топот в коридоре раздавался всё ближе. Залязгали замки дверей ближайших кают Островский заглядывал внутрь, выплёвывая угрозы и ругательства, затем приступал к следующей двери. Скоро он доберётся и до нашей.

Что же делать? Кажется, я знаю. Мой взгляд машинально обратился в сторону густой тени за креслом, откуда поблёскивали красные глаза Гоба.

— Как же так? Зря мы всё это затеяли, — Юлиана принялась заламывать от волнения руки, меряя шагами комнату. — Отец убьёт меня, и тебя особенно. Ты его плохо знаешь.

Да уж куда лучше. Встречались и ранее. Понятно, что было ожидать от её разъярённого папаши.

— Он увидит нас здесь, и всё будет кончено, — охнула побледневшая Юлиана.

— А кто сказал, что ты здесь? — ухмыльнулся я в ответ.

— Как это? — Островская остановила на мне растерянный взгляд. — Но я же здесь⁈

Ближайшая к нам дверь распахнулась, скрипнув на петлях. Отчего Юлиана вздрогнула.

— Мелкий паршивец, я тебя всё равно найду! — зарычал Островский, кидая слова в пустоту. — Ты хочешь обесчестить мою дочь!