Книга Где моя башня, барон?! Том 5, страница 112 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Я специально взял паузу, давая возможность Хазарову высказаться.

— Соглашайся, — продолжил авторитет, делая глоток виски. — Предложение — козырное. И никто о нашем разговоре не узнает. Я тебе слово даю.

— Слово криминального авторитета ничего для меня не значит, — процедил я. — В общем так. Теперь предложение от меня.

— Ох ты! — засмеялся Хазаров. — Во даёт! Ну давай… своё предложение. Больше хочешь получать? Дам не больше процента, учти. Сумма огромная, тебя точно порадует.

— Нет, я не про деньги, а про жизни, — я хищно оскалился. — Жизни бесценны. Так вот, Хабаровск через несколько дней превратится в почти мирный город. Хочешь ты этого или нет, ни меня не волнует, ни Воробья, ни Сергеича.

— Мирный город, — скривился Хазаров. — И ты в это веришь? Здесь всегда кто-то да управлял. И это был не Громов, не имперцы.

— Да мне плевать что было, — хмыкнул я. — Я ведь про то, что будет. Позиция наша проста — не захотят твои люди прогибаться и становиться белыми и пушистыми, нагнём так, что ещё какое-то время ходить раком будут. Если ты добровольно примешь нашу сторону — тебе отдаём сразу за это, — я прикинул, сколько будет не жаль отдать, — треть общака воронежских. Это очень большая сумма, ты сам знаешь.

— Принять вашу сторону… Это ультиматум? Серьёзно? — Хазаров удивился и в то же время густо покраснел от сдерживаемого гнева.

— Нет, нормальное человеческое предложение, — хмыкнул я. — В Хабаровске уже очень скоро не будет группировок и преступность сойдёт на нет. А это уже констатация фактов.

— Мда-а-а, — вновь пригладил бороду Хазаров. — Ты ведь… ты же просто покойник. И твои дружки тоже. Только вот Сергеича жаль. Мужик нормальный, жаль будет мочить.

— Замочить ты можешь только свои штаны в сортире… Иван Викторович. При всём уважении, — мягко произнёс я, отчего у ранее спокойного Хазарова сжались губы.

Взглядом авторитет меня уже растерзал на куски, причём трижды. Больших усилий стоило ему улыбнуться и весело посмотреть мне в глаза. Только веселье это было злое и беспощадное. Да пусть сколько угодно смотрит. Мне то что?

— Хорошо. Предложение аннулируется. И следующее будет совершенно другим, — пообещал Хазаров. — А теперь… Пшёл отсюда, щ-щенок!

— Ну вот, обиделся, — ухмыльнулся я. — А я ведь просто вернул тебя на землю. В наши реалии. И предложил хорошие условия. Купался бы в своём золоте, как в окияне, и печали бы не знал. Даже внукам бы твоим хватило богатой жизни.

— Я сказал… — шумно выдохнул Хазаров и заорал, надувая на шее вены: — Пошё-о-ол про-очь!!!

Он схватился за трость, когда я выскочил из салона, и та пролетела над головой.

— Мимо, Иван Викторович! — хохотнул я в ответ.

— Шура, какого ты хера стоишь, мать твою⁈ — зарычал из салона разъярённый Хазаров. — Трость мою принёс! Быстро!

Я уже не смотрел в ту сторону. Лишь позвонил Сергеичу и сообщил о разговоре с авторитетом воронежских. Он расскажет Воробью. И видимо опять охрана Федьки усиливается. Вновь его заточат в апартаментах. Хотя это для его же блага.

Ну а Сергеич подсказал, что Хазаров не будет реагировать сразу. Это я тое понимал. Слишком авторитет воронежских аккуратный и медлительный, чтобы моментально бить. И да, он не Рыло, и не Череп. Сделает всё хитрее. Возможно, это меня только и беспокоило. Хотя у меня есть Гоб. Буду отправлять его на разведку, он с радостью согласится.