Книга Где моя башня, барон?! Том 4, страница 36 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Через пару минут появились и остальные. Треть из них выглядела бледными, словно они были мертвецами. Хотя ещё немного, так и будет.

Был и тот, кто решил блеснуть умом и пройти в другую дверь. Он добежал до нашей группы последним, оставляя кровавый след. Бородатый наёмник прижимал руки к завязанной узлом куртке, из-под которой не переставала литься кровь.

— Помоги-и… — забулькал кровавыми пузырями покрытый морщинами мужик, а затем упал на пол.

— Быстрее! Чего встали⁈ — рявкнул Буян и двое из команды кинулись на помощь. Достали аптечки, начали колдовать, засыпая рану лечебными порошками. Но что бы они ни делали, кровь продолжала течь без остановки.

— Жорик всё… — поднялся, вытирая руки о штаны, худощавый чистильщик. — Помер.

— Я видел как он зашёл в левую дверь, — сообщил кто-то из толпы. — А потом отстал…

— Ни шагу в сторону! — выпалил Буян. — Всем ясно⁈

Все одобрительно закивали, и многие всё ещё принимали реальность, в которую они попали. Я хмыкнул. Ну да, опытные чистильщики. Как же. А ведут себя как те же аристократы, когда их гонял по залу скелет на костяном коне.

Значит, я всё-таки угадал с дверью. Или нет? Не хотелось проверять, что бы случилось, пройди мы через правую дверь. Скорее всего, нечто среднее.

— Жорика жаль, нормальный был мужик, — вздохнул Михей, вытирая рукавом кровь, сочившуюся из носа.

— Его уже не вернёшь! — громко, чтобы все слышали произнёс Буян. — Надо выбираться из этого чёртового зала!

— Ну, и куда нам дальше? — нервно прорычал Дроба, справляясь с одышкой.

— Символы. Они начинают шевелиться, — показал на стену седовласый Михей, используя лезвие кинжала в качестве указки. — Вот. Этот сместился. И этот.

Через минуту волнистые знаки, так похожие на те, с которыми мы столкнулись у прошлой стены, блекло осветились серебром. А затем собрались в текст:

«С каждой каплей крови уходит ваша сила».

— Охренеть откровение! — вспылил один из дрыщеподобных наёмников. — Мы это уже поняли!

— Да подожди ты, Ярый, — остановил его Буян. — Ещё не всё.

Следом образовалась надпись:

«А теперь вам надо решить, кого первым следует убить. Принесёте башне в жертву одного из вас, и спасётесь, двери появятся тотчас».

Надпись исчезла, наёмники загудели, начали спорить, возмущаться.

— Спокойно!.. А ну быстро успокоились! Что за базар⁈ — попытался остановить их Буян.

— Сам заткнись! Я лично жить хочу! — завопил один из шибко татуированных. Даже на лице умудрился намалевать себе мишень и ещё пару закорючек.

— А ну закрой своё хлебало!.. Ты… Ублюдок конопатый! — крикнул кому-то ещё один. — Иначе я тебе заткну её! Не веришь⁈

— Тварь ты, Ярый! И всегда ею был! Тебя и надо мочить! — резко высказался очередной оратор.

Я же отошёл в сторону, пытаясь хоть как-то замедлить кровотечение. Но всё было бесполезно. Наоборот, оно усилилось. Я слабел, и это вызывало обеспокоенность. Пока не критично, но уже как-то тревожно становится. Я перехватил меч, понимая, что держать его становится тяжело.

А между тем в толпе чистильщиков, которая собралась у стены, градус агрессии возрос до небес. На Буяна начали прыгать двое, которых он пытался остановить. А когда не получилось, предводитель шайки попросту прикончил их своим двуручным мечом. Один лишился головы, второго предводитель разрубил от плеча и до пояса. Кровь хлынула на пыльный каменный пол и сразу же начала впитываться. Башня приняла жертвоприношение. Условия были выполнены, и символы медленно, но верно, собирались в контуры дверей.