Книга Где моя башня, барон?! Том 4, страница 17 – Антон Панарин, Сергей Харченко

На пару секунд он отключился, падая на пол, догорая и превращаясь в обезображенное тельце. Даже потерял сознание. А затем… открыл глаза. Волна энергии прокатилась по всему его телу, волдыри постепенно начали сдуваться, боль затихать. Следом появилось зрение, как и остальные органы чувств. В нос сразу же ударил запах поджаренного мясца.

Он понял, что лежит на полу. Взглянул вверх, замечая перекошенные лица полицейских.

— Что это за тварь такая? Она оживает, — пробубнил тощий, держась за расквашенный нос.

— Ну что, недоумки, снова привет.

Зачем превратили меня в винегрет? — Гоб злобно прохрипел обожжёнными губами, понимая, что подняться он пока не может.

— Ха, он ещё и стихами шпарит! — нервно хохотнул крепкий, морда которого была заклеена пластырем.

— Немедленно выдайте Гобу две сумки!

Вы слышали что я сказал, недоумки⁈ — зарычал Гоб.

— Охренеть, — пробормотал толстячок.

— В камеру его! Чего вы ждёте, мать вашу⁈ — услышал гоблин властный голос сквозь туман в голове.

— Михаил Петрович, он ожил, — задрожал голосок тощего.

— Борис, ты ж не идиот! — прикрикнул на него начальник. — Тащите его в каземат! Бегом! Если не подохнет — подумаю, что с ним делать.

Гоба тут же переложили на носилки, понесли по коридору.

— Гоб ли́ца запомнил и скоро придёт

И каждого из-под земли он найдёт, — проскрипел Гоб.

— Заткнись уже, — злобно покосился на него крепкий.

— Да прикольно, чо ты, — хохотнул дрыщ.

— Боря, закрой свою пасть, — резко выплюнул крепкий.

Через несколько секунд Гоба, всё ещё обожжённого, швырнули в соседнее помещение. Зарешёченная дверь гулко хлопнула. Ключ провернулся в замке несколько раз.

Он ухмыльнулся, повернул голову к двери. Окошко тут же приоткрылось. Оттуда на него уставились несколько удивлённых физиономий.

— Михаил Петрович, что это за пакость? Никогда такого не видел, — услышал он голосок тощего. — В нём дырень такая была… А затем он сгорел. И живее всех живых.

— Это не наша головная боль. Отдадим канцелярщикам, вот пусть им занимаются, — процедил начальник.

— И что с ним будет? — спросил дрыщ.

— Да я откуда знаю⁈ — вспылил начальник. — Мож на опыты эту зелёную обезьяну сдадут. Мне всё равно.

Окошко захлопнулось, а Гоб полежал ещё минут десять и вскочил на ноги. Так, он восстановился. А теперь пора смываться. Но прежде следует вновь наведаться в ту комнату. В этот раз он сделает совсем по-другому. Подготовит теневое пятно поближе, у входа в ту камеру, чтобы сразу заскочить в него с миллионами.

Он попытался создать тень, но ничего не вышло. Стены камеры вспыхнули синим и вновь потухли. Это было неожиданно. Мало того, что его энергию заблокировали, так ещё… эта чёртова стена забрала его энергию!

Гоб вновь попытался создать тень, но вновь с тем же успехом.

Похоже на этот раз он попался конкретно. И сейчас только хозяин может его выручить.

* * *

Пока Гоб находился на вылазке, я добрался до гостиницы, быстро переоделся, чтобы Катерина с Никифорычем не заметили кровавого пятна на рубашке. Не хотел я вновь чтоб меня вновь обмазывали липкой хренью. Безусловно, против Катиных рук я ничего не имею, но в сочетании с этим чудо-лекарством от старика это было не очень приятно. Тем более руна регенерации уже залечила мои раны.

Спустившись вниз, я поужинал вкуснейшим зелёным борщом со сметанкой. М-м-м, это было божественно и пришлось взять добавку. А под мурлыканье и откровенные взгляды Катерины обед казался ещё более чудесным.