Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 89 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Спорить я не стал. Ведь и так обещал Гвоздеву рассказать о своей жизни. Чем после душа и занялся.

Забавно. Я как-то раньше не задумывался о том, какая насыщенная жизнь у меня была. Рассказывал до самого утра. Травил байки, вспоминал забавные случаи молодости, да так и не добрался до самого главного.

Никитич то и дело подливал мне чай да выдавал новую пиалку с конфетами. А я всё рассказывал и рассказывал. Когда в окна ударили рассветные лучи, пришлось прерваться.

— Вот так я и прикончил первого минотавра, — сказал я, зевнув, и поставил кружку на стол. — Егор Никитич, если ты не против, то я пойду посплю.

— Подлец. Столько интересного рассказал, что я даже если захочу уснуть, то не смогу. Мысли не дадут, — задорно произнёс Гвоздев. — Ладно, топай. Но вечером ты обязательно расскажешь, как покорил Тазмаданские пустоши.

— Боюсь, одного вечера для этого будет мало, — вздохнул я в ответ.

— А я никуда и не тороплюсь, — Никитич впервые с момента, как я вошёл в его кабинет, отпил уже ледяной чай и поморщился. — Тьфу. Гадость.

В дверь постучали, и я решил не мешать Гвоздеву, а просто пойти поспать. Сил добраться до гостиницы не было, поэтому я завалился в казарму и моментально вырубился.

Проснулся я ближе к вечеру. Гвоздев уже провёл тренировку, а всё, что оставалось мне, так это лениво потянуться и наведаться к Федьке, который отчаянно махал мечом во дворе.

— Как успехи? — спросил я, остановившись рядом.

— Отличные, — буркнул Федька, показав мне ладони, стёртые до крови.

— Упорный труд окупается, — сказал я.

— Ага, блин. Окупается, — фыркнул Федька, который очень старался, но явно не понимал нюансов. Оно и понятно. Тыкать в противника ножиком и фехтовать — это совершенно разные вещи.

— Если хочешь, могу тебя научить, — предложил я.

— Давай, — сразу согласился Воробей, но на меня даже не глянул. — Слышал, тебя повысили.

— Есть такое дело, — равнодушно сказал я и пнул Федьку по внешней стороне стопы. — Ноги поставь ближе друг к другу. Плечи расслабь. Да не цепляйся ты так в рукоять! Никуда она не убежит… Ага. Вот так лучше… Руби.

Воробей взмахнул деревянным мечом и рассёк воздух. Мне даже ничего не нужно было комментировать. На его лице всё отобразилось. Федька почувствовал, что удар стал намного резче и при этом он затратил на порядок меньше сил. Деревянный клинок вспарывал воздух, наполняя его свистом, а улыбка на лице Воробья становилась всё шире.

— Достаточно, — прервал его я. — Теперь нападай на меня.

— Чего? — нахмурился он. — У тебя ведь нет оружия.

— Оно мне и не нужно, — издевательски сказал я, давая понять, что Федька для меня словно жалкая букашка.

Моя издёвка сработала.

— Сам напросился! — рявкнул Воробей и рванулся в бой.

Его удары проносились в сантиметрах от моего тела, но каждый раз я оказывался быстрее. Уклон, уклон, нырок под руку, толчок в спину. Воробей пробежал пять метров и едва не нырнул носом в асфальт. Оскалившись, он снова бросился в атаку.

— Да стой ты на месте! — выкрикнул Федька, пытаясь меня достать.

— Федя! Суть фехтования как раз и заключается в том, чтобы не стоять на месте! — крикнул я, подбадривая его.

Воробей гонялся за мной минут пять, пока окончательно не выбился из сил. Плюхнувшись на задницу, он вытер пот, заливающий глаза, и довольным голосом сказал: