Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 27 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Огромный амбал обыскал меня с ног до головы и кивнул, разрешая пройти. А в ангаре-е-е… Было практически пусто. Свободно две трети мест. В зале преимущественно аристократы вместе со своими дамами. При этом на их лицах отчётливо читался страх.

Проклятье, как же сильно в Хабаровске укоренилась преступность. Даже власть имущие их боятся. Или они боятся Мышкина? Как бы там ни было, в ближайшее время я устраню обе угрозы.

Крапивин бегал от гостя к гостю, улыбался и пытался убедиться, что им всё нравится. Заметив меня, он помахал рукой как старому другу, приблизился. И я сразу понял, что у него не хватает бойцов для вечернего шоу.

— Владимир, рад тебя видеть. Надеюсь, ты пришёл, чтобы выступить? — заискивающим тоном спросил Крапивин.

— Да, и я надеюсь, мне хорошо за это заплатят, — ухмыльнулся я, пытаясь ухватить удачу за хвост.

— Конечно, заплатим. Отлично заплатим. Вот только видишь, есть один нюанс, — Крапивин замялся, покусывая белоснежную перчатку и продолжил: — Сегодня даже половины зала не набралось, а значит и оплата будет в два раза ниже, чем обычно.

— Ефим Сергеевич, ваша организация, как всегда, щедра, — усмехнулся я. — Но я выступлю в надежде, что в будущем вы дадите мне более щедрую награду.

— Разумеется. Можешь даже не сомневаться, — расплылся в улыбке Ефим. — Что ж, тогда прошу на арену.

— Последний вопрос, — остановил я Крапивина, едва он шагнул к арене. — А почему так мало зрителей?

— Владимир, уверен, ты слышал, что творится в Хабаровске. Банды сошли с ума и убивают друг друга средь бела дня, — с явной неохотой принялся объяснять владелец арены. — А большая часть моих гостей так или иначе относилась к группировкам. Из-за чего я и ввёл для них запрет на посещение арены до завершения войны. Сам понимаешь, мне не нужна поножовщина в зрительном зале. Впрочем, если бы они решили сразиться на арене, я был бы только за.

— Ефим Сергеевич, пора начинать, — сообщила Кристина и прошла мимо. Она была секретарём Крапивина и по совместительству довольно привлекательной особой.

— Доброго вечера, Владимир, — девушка улыбнулась и, стрельнув глазками, направилась в сторону одного из служебных помещений.

— Да, сейчас. Я иду, — сказал ей вслед Крапивин, провожая масляным взглядом точёную фигурку Кристины, разве что слюни не пускал.

— Так… о чём я говорил? — задумчиво спросил Ефим, повернувшись ко мне, и продолжил: — Ах, да. Первое сражение начнётся через пять минут.

— А когда мне выходить? — спросил я, не понимая, зачем мне выданная им информация.

— Я же говорю, через пять минут, — Крапивин снова вцепился в перчатку зубами и, наконец, сумел её снять.

Под перчаткой была очень потная ладошка. И, судя по лицу Крапивина, он был счастлив, что смог найти ещё одного человека для предстоящей битвы.

Он отправился заводить толпу, а я решил сделать ставку, но, как обычно, сперва заглянул в туалет. Гоб выдал мне три пачки, по пять тысяч рублей в каждой и потребовал, чтобы я принёс ему что-нибудь вкусное. Забавный он, конечно. Мы всё-таки в ангаре, а не на званом обеде. Хотя я ведь давно собираюсь купить ему тушенки, но так и не соберусь никак. Надо исправляться.

Покинув уборную, я подошёл к столику, за которым сидела пышногрудая красавица в окружении четырёх амбалов.